По следам Инстаграмма

Моя, человеческая память, устроена по принципу — с глаз долой, из сердца, а вернее, головы, вон. Поэтому Инстаграмм я веду «религиозно», исключительно для того, чтобы помнить. Моя подруга как-то сказала, что это неправильно, потому как эмоции гораздо шире, чем щелчок камеры, и все, что мы и запомним, выфильтруется, усохнет, ужмется до цветного квадратика в телефоне. Конечно, лучше писать. Но с середины июня у меня не было под рукой ноутбука, а на специально приобретенной для таких случаев отсутствия отдельно-стоящей bluetooth клавиатуры я писать не могла. Видимо слишком ритуализирую я этот процесс извлечения эмоций в буквы: чтобы и настроение, и свет, и тишина, и ноутбук. Ноутбук как печатная машинка. Хорошо, что хоть ее не надо теперь возить с собой. Но вот, все сложилось, пятница, вечер, тишина, мягкий свет лампы, легкий шум за окном, и краткий пространный отчет о картинках в инстаграмме, и историй за ними. Из неопубликованного.

 

This is what they call "a million dollar" view #Canada #banffnationalpark

A post shared by Larissa Pak (@larissapak) on

The Great Decoupling

 

Увидев такой заголовок впервые в Твиттере, мои друзья подумали, что я с кем-то рассталась. Берите больше: за последние пару месяцев случилось все что могло только случиться. Или как кто-то уже пошутил: «Если на уроке истории вас будут спрашивать: А в каком году произошло такое то событие? Просто говорите: 2016».

 

Начнем с того, что в ночь, пока я летела из Казахстана на TEDSummit: Британия рассталась с Европейским союзом. Бум. И вот вам сейчас может показаться, «ну и что нам в нашей не европейской стране от этого». По правде сказать, многие не до конца до сих пор осознают «ну и что».

 

Но что же по сути произошло? Половина населения, взрослая, консервативная, проголосовала за то, чтобы «выйти», другая, чуть-чуть меньшая половина, молодая, образованная, глобализованная, за то, чтобы «остаться». И хотя, в цифрах, их разделял какой-то 1 процент, в смыслах и убеждениях — целая пропасть. Как сказал в своем TEDTalk Александр Беттс, который, кстати, подготовил его за пару дней в связи с Брексит, (на пять с плюсом! смотреть всем): «Вызов заключается в том, что нам нужно найти способ рассказать тем людям о глобализации,понять, что они, возможно, не имеют высшего образования, что, возможно, они выросли без интернета, не имеют возможности путешествовать, что их, возможно, не убеждает то, что убеждает нас в наших либеральных кружках.» 

Брексит стал целой метафорой мировоззренческого разрыва. Того самого разрыва, который разделяет сейчас не только поколения, по принципу образованности и глобализованности, но и, к примеру, по уровню технологичности.

Эту мысль о «Великом разрыве» я поймала уже на саммите, на семинаре Эрика Бринйолфсона (Erik Brynjolfsson), одного из ведущих мировых ученых в цифровой экономике, работающего в MIT. В течении полутора часов он, вместе с главным человеком по искусственному интеллекту Google, объясняли, что не смотря на то, что цифровые технологии позволяют экономике расти намного быстрее, в то же самое время создают огромный разрыв в доходах населения. В отличии от индустриальной революции, цифровая рождает феномен «победитель получает все». С одной стороны, то, что индустриальная эра делала для развития человеческих мускул, цифровой век совершает для развития человеческого мозга, и это круто. Но как это отражается и отразится на мире пока не ясно.

 

Компьютеры становятся все более и более мощными, и компании имеют меньшую потребность в некоторых видах рабочих. Технологический прогресс может оставить многих людей позади. И конечно, для кого-то перспективы прекрасны — никогда не было лучшего времени, чтобы быть сотрудником с техническими навыками или образованием. Но для кого-то обладание лишь «стандартными» навыками, знаниями вообще теряет ценность, так как компьютеры и роботы учатся в экстренном темпе. К примеру, уже в ближайшие несколько лет целый клан дальнобойщиков в США уйдет в небытие, так как перевозки будут совершаться автоматизированными машинами без водителей. Доктора уже с успехом заменяются машинами с искусственным интеллектом, способными в мгновение ока ставить диагноз исходя из данных о вашем здоровье. При этом скорость развития машин идет не линейно, а экспонентно. То есть то, о чем мы привыкли думать как о фантастике будущего, может и случится завтра.

 

Технологическая эра сейчас будет создавать все больший разрыв в доходах, а значит, и во взглядах на мир, выражающееся в социальном напряжении. Как написал мне на днях Евгений Жовтис в ответ на выбранную тему TEDxAlmaty: «Между небом и землей» можно рассматривать и с точки зрения общественно-политического дискурса. Все мы сейчас между небом и землей и в прямом (с точки зрения террористических угроз) и в переносном (с точки зрения явного мирового цивилизационного кризиса) смысле. Я склоняюсь к верности рассуждений американского футуролога Хоффлера, что мы сейчас наблюдаем начало третьей цивилизационной волны. Первая было связана с обеспечением человечества себя продуктами питания. Вторая — с созданием государств, централизацией, концентрацией для создания, в свою очередь, правил и поддерживающих их институтов. Это подтолкнула и технологическая революция. А сейчас мы наблюдаем начало третьей цивилизационной волны, которая, в связи с информационной революцией как раз направлена на деконцентрацию, децентрализацию, индивидуализацию. Она столкнулась со второй волной и вызывает сильную общественно-политическую «турбулентность».

 

И да, мы ее, турбулентность, не просто видим в новостях по «телевизору». 2016 год июль: Ницца. Турция. Алматы. То, что происходит сейчас с миром кажется дурным сном, в котором мы наблюдаем ужасную поляризацию. Огромный разрыв, где Турция из светского государства буквально на глазах превращается в тюремное общество. Подскок, флип — переворот. Кстати о тюрьме. 

 

Одним из самых больших впечатлений личного толка на TEDSummit для меня стало знакомство с профессором Филиппом Зимбардо, того самого автора Стэнфордского эксперимента.

This is my type of celebrity! Professor Zimbardo, chilling with us at the open air concert. #tedsummit

A post shared by Larissa Pak (@larissapak) on

Буквально за неделю до саммита была опубликована моя колонка в Эсквайр.кз о «добре и зле», где я вдоль и поперек цитировала профессора и его работы. И вот он сидит на конференции, рядом со мной, и вот мы уже рассуждаем о политических режимах на ужине, профессор, которому 84 года, активно путешествует и только прилетел из Ирана. Я в шоке. Так вот, собственно, одной из идеей, которой живет сегодня Зимбардо — является идея героизма, как практически единственного способа разрушения системы. «Когда я проводил свой тюремный эксперимент, я сам стал заложником и частью системы», — говорит профессор «И когда ты находишься внутри этой системы, будь то семья или государство, все, те слова, которыми ты изъясняешься,  твое поведение пойманы в западню. И это очень важно, чтобы люди выбирались из нее, хотя для путешествий, чтобы видели другой мир, другие примеры». И система не может разрушить сама себя, всегда нужны внешние факторы. Но в большем контексте, только героические поступки людей, идущие на жертву ради большего, ради идеи, могут нарушить систему «зла».

 

«В каждом ребенке живет супер-герой, или представление о них. И вот что я говорю детям: кто-то из супергероев в твоем воображении может летать, кто-то исчезать, бороться со злом, но ни у кого из нет того, что есть у тебя — силы мысли и воображения. Они лишь результат воображения аниматора. У тебя есть мозг, ты можешь создать супергероя, если ты можешь рисовать. Но вопрос в том, на что ты можешь использовать свой мозг, если захочешь создать не просто супергероя, но новый мир. Таким образом, твой мозг — есть отправная точка для создания своего мира, и стать там супергероем. Супергерои — это агенты общественных перемен, они проявляют себя иногда из сострадания, но дело не в этом. А в том, что тебе нужно будет ориентированным на общество — что я могу сделать, чтобы дать кому-то почувствовать себя особенным? Что я могу сделать, чтобы первым посмотреть в глаза, протянуть руку, и сказать комплимент, что-то, что позволит другому человеку почувствовать себя особенным. И это не сложно, и не требует от тебя ничего сверхъестественного, но помогает тебе практиковать ежедневные мини-героические поступки. А это значит, что когда придет большая возможность проявить себя, если кто-то упадет, или кого-то нужно будет защитить, ты с легкостью это сделаешь. Самый большой враг героизма — это эгоцентризм. Это «я» вместо «мы». Герои всегда говорят «мы», и никогда «я». И в нашем обществе «эго-селфи-маньяков» это большая проблема. Поэтому так важно поощрять воображение у детей, представление нового мира, и ориентированность на общество, а не на себя».

И вот, в моей голове плавают две мысли: с одной половинки мозга — Великий разрыв, с другой — Герои, которые спасут этот мир.

Все эти мысли плавали в моей голове, которая уже плавала в иссиня-синих водах Адриатического моря.

https://www.instagram.com/p/BHpp5h8gt7L/?taken-by=larissapak

Минутки страновой мизантропии

Надо сказать, что с годами жизни в Казахстане я остаюсь, по факту своего пребывания еще здесь, оптимистом, но все стремительнее теряю веру в человечество. То есть научно-популярно я ее потеряла уже давно, и если только не Илон Маск с его марсианской колонией людей, кстати, по-какому принципу будут набирать в этот Ноев Ковчег, я особых иллюзий не строю. Но как прирожденный оптимист, все-таки им, то есть нам, чуть легче живется, приживается с реальностью, ведь я каждый день просыпаюсь и считаю, что наша миссия еще не impossible.  И с планетарной точки зрения, взгляд на #цветиказахстан, не должен вызывать тревоги больше, чем тревога за судьбу всего человечества.

 

Но вот уже который год я по-прежнему пытаюсь понять эту душераздирающую боль несоответствия. Ежедневная пытка. Мы, как кастрированные животные. Да, когда-то люди жили в закрытой банке СССР, или когда-то в мире не было интернета, самолетов, да и книг, и было просто верить в богов. Но сейчас, сейчас все это есть, но есть и те, кто пытаются держать старые форпосты страхов, от Северной Кореи до Казахстана. Вот это пытка: знать, что кто-то строит бионического человека, а твоя страна, читай «реальность», имитирует жизнь. И все, все, все, вокруг тебя — это фикция, мираж, иллюзия, обман. А кастрированные мы не от отсутствия возможностей, а от рака веры в себя. Все эти блестящие витрины и магазины, фешн-вики и рестораны, неуместно восседающие посреди разрухи… почему? Потому, что это самое простое, что ты можешь просто купить, чтобы имитировать жизнь.

Вот тогда энтропия достигается и превращается в мизантропию.

Да что я сокрушаюсь… кажется и этот сюжет не новый. Нет у нас своих Атлантов. Да что там Атлантов, толкового агронома не найдешь. Система иллюзий, откатов, имитаций, вымыла любое желание соревновательности, оттачивания мастерства, эстетики изящества. Все срублено настолько неряшливо, что не вызывает отвращение, и, к сожалению, привыкание. А вся дихотомия, как мне кажется, от все той же боли несоответствия: мы же знаем как «должно» быть, и как есть у нас… Поэтому, давайте-ка притворимся, что этот завод выпускает айпады, межпланетные поезда, блокчейны, и что все эти новости «настоящие». 1984. Точка-тире-точка. Распишитесь в собственной импотенции. Эра идеалистов прошла.

 

А что же делать? Антропологи-культурологи говорят, что следует «шить», становиться реалистами. И почаще, почаще.
FullSizeRender 2