Прыжок в неизвестность (Интервью для “Бизнес и Власть”) 3 октября 2014

Larissa


Уйдя с поста управляющего директора kaspi bank, Лариса Пак в начале 2014 года отправилась в кругосветное путешествие. К октябрю посещено 15 стран, проведено25 интервью. И все – в поисках свежих идей. Именно им и посвящена наша беседа:

– Лариса, цель твоего долгого путешествия – пережить переломный момент в жизни, раскрыть себя?
– Я хотела бы найти занятие, которое будет больше наполнено смыслом. Иначе ощущаю, что иду по пути, который мне сначала начертила школа, потом родители – с выбором института. Затем нужно было зарабатывать какой-то капитал, чтобы жить. За всем этим протекает время, но подсознательно я всегда думала о том, что зарабатывать деньги не является для меня самоцелью, мне никогда не было это интересным. И об этом я могу судить по своей работе – я ее делала всегда не ради денег. Как бы это смешно не звучало. В большей степени меня стимулировали профессиональные достижения, общение с людьми, эксперименты и т.д.

– Ты все это время искала себя?
– Это был не столько поиск себя, сколько профессиональный путь. Но мне всегда хотелось работу превратить в хобби. И вот когда я занялась организацией TEDx, тогда я поняла, что это занятие включает меня на все 100%. Несмотря на то, что вся команда TEDx занимается им только в свободное время. Но моральная отдача для меня и, думаю, для остальных ребят превосходит те ожидания, которые мы рисовали на старте. Вкладываем, безусловно, много, но получаем от аудитории и спикеров намного больше.

– У тебя есть TEDx, но, тем не менее, ты бросаешь все и отправляешься в долгое путешествие. Захотелось шагнуть дальше?
– Когда я осознала, что меня это настолько сильно включает, то подумала, что мне нужно изменить карьеру. Потому что она шла сама по себе. Так что путешествие задумано для того, чтобы найти оптимальную для меня схему приложения своих сил. Хочется заниматься по-настоящему любимым делом и при этом зарабатывать на жизнь. Во-первых, я просто решила взять тайм-аут для того, чтобы подумать, чем заниматься. Во-вторых, поездки по разным странам дают понимание того, как люди справились с поиском своего настоящего призвания, как они нашли занятие, к которому у них лежит душа. Как они смогли это занятие совместить с бизнесом.

– Как ты находишь людей для своих интервью?
– Я активировала несколько каналов. Во-первых, организаторы TEDx, а таких локальных площадок порядка 10 000 по всему миру, помогают. Я им пишу напрямую: с какими людьми мне хотелось бы пообщаться и почему. У команд TEDx много связей с продвинутыми людьми, так что канал работает. Во-вторых, я живу у путешественников, используя каучсерфинг, а они довольно открытые, у них интересный круг общения. Несколько интервью получилось таким образом. Другие интервью получаются спонтанно – когда ты какое-то время варишься в локальном обществе в одной стране, то ты просто встречаешь увлекательных людей. Но вот девушку из Южной Кореи, которая бежала из Северной Кореи, мне помогли найти в Интернете. Читала разные сайты, узнала историю этого побега, затем связалась с корреспондентом Bloomberg и попросила контакты беженки. Эта девушка плохо говорила по-английски, поэтому я вышла на сообщество русскоговорящих корейцев и мне помогли с переводом. Беседа продлилась 3 часа, мне кажется, получилось одно из лучших моих интервью.

– Получается, ты стараешься находить таких людей, которые проложили свой путь к самореализации, нашли свою миссию. Что-то тебе открылось в беседе с ними? Что самое важное ты узнала?
– Один из параметров моего поиска собеседников состоял в том, что мне хотелось узнать глубже людей, которые не сразу рассмотрели свои способности, а прошли путь их осознания. Мне был интересен сам их путь. Многие приходят к пониманию ближе к 30 годам. По разным причинам. Есть такое понятие как обусловленность. Мы живем ожиданиями окружающих, выбор делаем с учетом мнения родителей. Нередко вообще выбора нет. Но люди продолжают искать себя. Внутренний вопрос не дает им покоя: к чему они были склонны с самого детства, любят ли свое нынешнее дело? Либо у них есть хобби, но они боятся переключиться на них полностью, потому что рискуют остаться без заработка. И вот кто-то все-таки решается на этот шаг к своему призванию. Такие люди все мне говорили одно: они теперь намного счастливее. Кто-то стал больше зарабатывать при этом, кто-то меньше. Это неважно. Главное, что появилось чувство удовлетворенности собой. И, во-вторых, практически все отмечали, что их нынешнее занятие связано с социальным аспектом. То есть, люди не просто делают то, что их радует. Они приносят пользу обществу. Засыпают с улыбкой на лице и мыслью, что день прожит не зря. Я думаю, что за этим кроется большое откровение для многих, потому что эгоизм всегда подстегивает нас к тому, чтобы мы все больше концентрировались на собственном благополучии и благе семьи. Но стоит увидеть большую картинку – как живет местное сообщество, трудности обездоленных детей или что-то другое – происходит переоценка и понимание того, что это просто твоя ответственность что-то сделать, чтобы мир изменился к лучшему. Как бы пафосно это не звучало. Понимаешь? Это словно пробуждение…

– Лариса, но ведь многие виды деятельности социальны. И бизнес тот же самый. Да даже работа в банке тоже ведь для общества – людям нужно финансирование.
– Вопрос не в том, нужно это или нет. Одно дело, когда два миллиона человек берут кредиты на потребительские нужды. Другое дело, когда фонд микрокредитования помогает развивать бороться с бедностью, кредитуя предпринимательство в стран. Как это сделал Муххамад Юнус, за что и получил Нобелевскую премию. В обоих случаях банк дает деньги, но смысл при этом разный. Что значит полезный бизнес? Взять, к примеру, корпорацию Tesla – идеальный для меня образец бизнеса, когда суть развития космической программы в спасении человечества. По всем показателям ресурсов нашей планеты хватит максимум на 100 лет, учитывая быстро растущее их потребление. Авторитетные ученые утверждают, что будущее человечества лежит за пределами Земли.

– Как много маркетинга в таком бизнесе?
– Думаю, что маркетинга больше у тех компаний, которые пытаются притянуть за уши свою социальность. Да, мы – супер-прибыльные, но помогаем детским домам. Вот это маркетинг, манипуляция. А когда изначально твои установки иные, то это уже не маркетинг. Ответьте на вопрос: почему вы занимаетесь бизнесом?

– Если говорить про установки, то зеленая экономика и социальное предпринимательство становятся модным трендом. Видишь ли ты, что общество действительно меняется, что у людей растет стремление делать что-то полезное?
– Много об этом думаю. Я романтик-идеалист, много путешествую и встречаю достаточное количество людей, которые думают о том, чтобы приносить пользу. Но это может быть потому, что я их ищу. Сказать, что их много, не могу. Есть надежда, что такие люди заразят своим энтузиазмом окружающих и сработает принцип попкорна, постепенно все вокруг перевернутся. Главное, чтобы не было слишком поздно. Вред, который человечество нанесло себе, трудно победить. Это вовсе не означает, что нужно оставить попытки изменить все к лучшему. Если это желание есть в сердце, то надо дать ему пробудиться. У меня пока нет ясного понимания того, чем я хочу заниматься, как сложится моя карьера или жизнь после завершения путешествия. Смотрю сейчас работающие бизнес-модели. Была только что в Южной Африке, встречалась с организатором TEDx в Кейптауне. Поразительный парень, очень ясный и с правильными мозгами. Он – серийный предприниматель – и основал бизнес по утилизации городского мусора, который является там большой проблемой как собственно для любой развивающейся страны. И вот что он сделал – организовал бомжей, а таких там много.

– Больше чем в Казахстане?
– О! В Казахстане нет бомжей по сравнению с Латинской Америкой и Африкой. Нет таких, которые спят на улицах и продают наркотики на каждом углу. В общем, он дал работу бездомным, теперь они собирают мусор и сдают ему в рассортированном виде. Получают за это, понятно, не очень большие деньги. Но им дали возможность не попрошайничать или воровать, а легально зарабатывать деньги, это поднимает и их самооценку.. Я ходила с этим парнем по улицам и видела, как бомжи собирают мусор вместо того, чтобы разбрасывать его как раньше. Люди изменили свой образ жизни, и в этом заслуга молодого предпринимателя! Кроме того, он сейчас сотрудничает с учеными-океанологами, вместе они организовали экспедицию в Мозамбик. При помощи ультразвукового оборудования собрали уйму полезной информации об океане. И это тоже бизнес! Уникальные данные выложены в Интернет для ученых всего мира бесплатно! А бизнес в том, что права на сделанное видео будут продаваться телеканалам и т.д. Вариантов того, как можно заработать деньги, принося пользу обществу, оказывается, очень много. Но и сложностей, конечно, тоже хватает. Те люди, с которыми я встречалась, не мега богаты, они не ездят на дорогих автомобилях, и честно говоря не хотят, но результат их труда меня вдохновляет намного больше, чем миллиардеры, купающиеся в роскоши. Где бы я ни была, вижу, что весь мир захлестнут культурой чрезмерного потребления. Но, думаю, что эффект попкорна сработает и их взгляд на положение вещей изменится. Я верю в изменения снизу. К примеру, я была в Чили, стране, которую можно рассматривать как отдельный уникальный кейс, который я хотела бы дальше исследовать. Там большие изменения делаются при помощи так называемых социальных предпринимателей, для них специально создаются зоны, лаборатории, механизмы поддержки стартапов. Какие-то проекты более успешны, какие-то менее, но формируется очень интересный кластер. Его организаторы верят, что больших изменений можно добиться за счет инициатив снизу. Государство их поддерживает, оно себе не враг. Там нет такой обезоруживающей коррупции как в Аргентине, Бразилии, Южной Африке или Казахстане. В Чили правительство нацелено на экономические реформы, много экспериментирует, но главное – создает благоприятные условия для предпринимателей. Есть программа «Стартап Чили» по созданию второй Силиконовой долины. Для этого государство выделяет гранты в размере $80 тыс. любому предпринимателю, который начинает свой стартап в Чили.

– Да, я слышал. Тем самым, страна привлекает таланты со всего мира. Вот мне интересно, твой взгляд на Казахстан изменился, когда ты смотришь сейчас на страну издалека?
– Я сильно переживаю по этому поводу. Даже не знаю, как это описать. С одной стороны, меня часто охватывает тоска по родине. Но когда я смотрю самые обсуждаемые новости, скандалы вокруг розовых штанов и целующихся Курмангазы с Пушкиным, то понимаю, что государство занято чем-то не тем.

– Под государством ты имеешь в виду общество в целом или власть?
– Всех. Идет манипуляция общественным мнением, цензура, крайне мало независимых СМИ, высокая степень коррупции. Это сильно ограничивает свободомыслие граждан, не работает на удержание и развитие талантов. Меня это разочаровывает. И я думаю: что дальше-то делать? «Есть ли будущее у профессионалов в Казахстане?», – на этот вопрос нет убедительного ответа. Если ты хочешь банально зарабатывать деньги, то да, лучше чем Казахстан ты место не найдешь. Но если ты хочешь при этом приносить пользу обществу и свою жизнь этому посвятить, гордиться собой и получать удовлетворение, то в нашей стране условий для этого мало.

– Считаешь, Казахстан проигрывает в сравнении с другими странами? Нет ли здесь эффекта туриста, который приехал на неделю в какую-то страну и видит только хорошее там. Когда иностранцы приезжают в Казахстан, они ведь тоже говорят про прекрасные программы нашего правительства и эффективную борьбу с кризисом.
– Я не сравниваю страны как турист. Обрати внимание на выступление политического консультанта Саймона Анхольта на TED. Он составил рейтинг правильных и полезных стран по тем параметрам, которые свидетельствуют о том, какой вклад та или иная страна вносит в развитие человечества. Учитывается уровень зеленых технологий, выбросы, качество жизни населения и т.д. На первое место вышла Ирландия. Тогда как перед Казахстаном впереди оказалось 90 с лишним стран. Вопрос тогда в том, с каких позиций идет управление страной. Если с точки зрения выживания, то да – в Казахстане граждане могут выжить. По пирамиде Маслоу, страна находится на первом уровне удовлетворения своих базовых потребностей.

– Ну а как же провозглашение зеленой экономики и проведение ЭКСПО-2017? Мы хотим продемонстрировать всему миру, что Казахстан – полезная страна. Ты считаешь, что здесь больше маркетинг, нежели какое-то реальное движение к прогрессу?
– Мне кажется, достаточно посмотреть на то, как эти инициативы воспринимаются в обществе. Взять ЭКСПО и тут же рядом – Кок-Жайляу. Понимаешь?

– Понимаю. Говорим одно, делаем другое.
– О какой полезности можно говорить, если ты вырубаешь легкие самого большого мегаполиса в стране? Это даже не маркетинг, это лже-маркетинг или манипуляция. Причем движение снизу есть – создано движение в защиту Кок-Жайляу. Но при этом нет поддержки сверху. Поэтому отношение к Казахстану двойственное. С одной стороны, когда я спрашиваю себя, в какой точке земного шара я могла бы принести наибольшую пользу, то первый ответ: Казахстан. С другой стороны, если сила сопротивления слишком большая и шансы на выживание моей инициативы очень малы, то возникают сомнения.

– Судя по разговору, твой интерес лежит в плоскости социального предпринимательства, я так понял, что ты ищешь нишу, в которой тебе захочется реализоваться.
– Да, абсолютно. Но социальное предпринимательство – это отнюдь не благотворительность. Это бизнес, но с пользой для общества.

– И какая ниша тебе интересна?
– Вот над этим я думаю. Мне надо еще пообщаться с предпринимателями. И в путешествии, и по возвращении домой.

– Ты хотела бы использовать навыки, накопленные в маркетинге и PR?
– Откровенно говоря, я последние семь лет не занималась маркетингом и PR в чистом виде. Я занималась управлением, хорошо координировала работу людей, которые являются узкими специалистами. Помогала развиваться им и команде. Мне это было интересно. Мои навыки сейчас больше управленческие. Конечно, в маркетинге и PR мускулы у меня накачены сильнее, проще всего их же и задействовать. Но мне хочется попробовать что-то иное.

– В начале разговора ты сказала, что твои собеседники справились с обусловленностью только многие годы спустя. Означает ли это, что в детстве эти люди не были услышаны? Им нравились определенные занятия, может даже были способности, но родители не разглядели?
– Да. Я много над этим думаю: почему нужно дожить до определенного возраста, чтобы понять, что ты прирожденный, скажем, певец или художник? Поняла, что обусловленность семьи – самая сильная. И ты живешь под этим гнетом, воплощая ожидания родителей. Начиная с того, кем они тебя видят, врачом или инженером, заканчивая определением, в каком возрасте тебе надо выйти замуж и сколько иметь детей. Дальше – школа. Последние исследования говорят о том, что школы во многих странах построены по англо-саксонской системе. Она нацелена на то, чтобы выпускать похожих специалистов по всему миру и в случае необходимости замещать их друг другом. Британии такие специалисты нужны были для управления растущими колониями.

– То есть, школы не направлены на раскрытие индивидуальности.
– Да, индивидуальности и таланта. Наши школы – это вообще отдельная тема. Ну, и в-третьих, исторические события. Мы с тобой – это потерянное поколение Перестройки. Когда начинали свое образование, случилась смена политического и экономического строя. Мы по ходу должны были менять свои ценности, потеряли ориентиры, вынуждены были просто выживать. Ни о каком креативе или выборе своего жизненного пути не стоял вопрос.

– К счастью, мы выжили и вот теперь-то можно подумать о поиске своей индивидуальности. Так?
– (Смеется). Да. Подумать о самоактуализации.

– Тогда напрашивается простое решение: сесть и вспомнить, чем тебе нравилось заниматься в детстве.
– Вот я сейчас и пытаюсь понять, что же меня включало в детстве и включает до сих пор. Среди таких вещей – танцы. Но я, наверное, уже вышла из того возраста, когда могу стать профессиональной танцовщицей. Второе – это вдохновение людей. Меня TEDx включает не по-детски, потому что я понимаю, что все изменения начинаются с людей. Я помню, что с самого раннего детства я всегда стремилась организовать сверстников и собрать их на совместную деятельность. Во дворе постоянно проводила игры, строила библиотеки. Мне нравилось и нравится общаться с людьми, давать им пространство для созидания. Вот в этом ключе мне и хотелось бы двигаться дальше.

– Кого ты теперь видишь в этом пространстве для созидания?
– Поделюсь откровением: я в банке работала семь лет, и это были самые благодатные годы моего сотрудничества в команде. Я говорю с точки зрения профессионализма, человечности, отсутствия лицемерия, которое я терпеть не могу. Все было идеально, включая совмещение профессиональных и личных интересов. К примеру, Вячеслав Ким и Михаил Ломтадзе знали, что я занимаюсь TEDx, и никак меня не ограничивали. Когда я вышла замуж, они позволили мне переехать в другую страну на какое-то время и работать дистанционно. В свое время отправили в Гарвард. То есть, мне давали много возможностей. И поэтому уйти из банка было нелегко с точки зрения личных отношений. Я их очень ценю и не хочу потерять. Вернувшись в Казахстан, я однозначно хотела бы продолжить работу. Вячеслав и Михаил сказали мне: «Да, поезжайте, есть определенная усталость металла!» (смеется). Они понимали, что мне нужен глоток свежего воздуха. И дали понять, что поддержат мои инициативы, с которыми я вернусь.

– Это хорошее обещание.
– Если говорить о них как о личностях, то они строят бизнес на людях. И это очень правильный подход к бизнесу. Если ты посмотришь принципы инвестиций в стартапы, то увидишь, что мудрые инвесторы вкладывают деньги не в идею или технологию, а в людей. Любая идея может быть скопирована, но не человек.

– Я знаю, что Ким и Ломтадзе прожженные бизнесмены, коммерсанты до мозга костей. Проймет ли их идея социального бизнеса? Скажем, ты приходишь и говоришь: почему бы нам не созвать бомжей и не собирать мусор на улицах? Уверена, что они прослезятся?
– (Смеется). Думаю, что вернусь немножко с другой идеей. В этом, наверное, будет моя большая задача. Это определенный вызов мне. Потому что если я не смогу убедить людей, с которыми работала семь лет, то как я смогу убедить других людей? Потому что по любому мне нужны будут инвесторы, неважно, в чем будет замысел проекта. Дело даже не в деньгах. Мне важно, чтобы люди, которые обладают властью, в том числе материальной, понемногу переворачивали свой треугольник мыслей. Начинали думать с точки зрения полезности своих новых или текущих проектов. Не хочу идеализировать, но вода камень точит.

– Спасибо за интервью!

Олег Хе
Источник: http://and.kz/userfiles/books/xrss_b&v_33_2014.pdfd20141003041013.pdf

  • Саша

    Хорошая у вас беседа с Олегом получилась: пробуждение, система приложения сил, вдохновение, прослезятся :). До скорой встречи!

  • Ирина

    Очень воодушевляющая статья! Спасибо, Лариса и Олег! Очень захотелось “начать переворачивать свой треугольник мыслей”!