По следам Инстаграмма

Моя, человеческая память, устроена по принципу — с глаз долой, из сердца, а вернее, головы, вон. Поэтому Инстаграмм я веду «религиозно», исключительно для того, чтобы помнить. Моя подруга как-то сказала, что это неправильно, потому как эмоции гораздо шире, чем щелчок камеры, и все, что мы и запомним, выфильтруется, усохнет, ужмется до цветного квадратика в телефоне. Конечно, лучше писать. Но с середины июня у меня не было под рукой ноутбука, а на специально приобретенной для таких случаев отсутствия отдельно-стоящей bluetooth клавиатуры я писать не могла. Видимо слишком ритуализирую я этот процесс извлечения эмоций в буквы: чтобы и настроение, и свет, и тишина, и ноутбук. Ноутбук как печатная машинка. Хорошо, что хоть ее не надо теперь возить с собой. Но вот, все сложилось, пятница, вечер, тишина, мягкий свет лампы, легкий шум за окном, и краткий пространный отчет о картинках в инстаграмме, и историй за ними. Из неопубликованного.

 

This is what they call "a million dollar" view #Canada #banffnationalpark

A post shared by Larissa Pak (@larissapak) on

The Great Decoupling

 

Увидев такой заголовок впервые в Твиттере, мои друзья подумали, что я с кем-то рассталась. Берите больше: за последние пару месяцев случилось все что могло только случиться. Или как кто-то уже пошутил: «Если на уроке истории вас будут спрашивать: А в каком году произошло такое то событие? Просто говорите: 2016».

 

Начнем с того, что в ночь, пока я летела из Казахстана на TEDSummit: Британия рассталась с Европейским союзом. Бум. И вот вам сейчас может показаться, «ну и что нам в нашей не европейской стране от этого». По правде сказать, многие не до конца до сих пор осознают «ну и что».

 

Но что же по сути произошло? Половина населения, взрослая, консервативная, проголосовала за то, чтобы «выйти», другая, чуть-чуть меньшая половина, молодая, образованная, глобализованная, за то, чтобы «остаться». И хотя, в цифрах, их разделял какой-то 1 процент, в смыслах и убеждениях — целая пропасть. Как сказал в своем TEDTalk Александр Беттс, который, кстати, подготовил его за пару дней в связи с Брексит, (на пять с плюсом! смотреть всем): «Вызов заключается в том, что нам нужно найти способ рассказать тем людям о глобализации,понять, что они, возможно, не имеют высшего образования, что, возможно, они выросли без интернета, не имеют возможности путешествовать, что их, возможно, не убеждает то, что убеждает нас в наших либеральных кружках.» 

Брексит стал целой метафорой мировоззренческого разрыва. Того самого разрыва, который разделяет сейчас не только поколения, по принципу образованности и глобализованности, но и, к примеру, по уровню технологичности.

Эту мысль о «Великом разрыве» я поймала уже на саммите, на семинаре Эрика Бринйолфсона (Erik Brynjolfsson), одного из ведущих мировых ученых в цифровой экономике, работающего в MIT. В течении полутора часов он, вместе с главным человеком по искусственному интеллекту Google, объясняли, что не смотря на то, что цифровые технологии позволяют экономике расти намного быстрее, в то же самое время создают огромный разрыв в доходах населения. В отличии от индустриальной революции, цифровая рождает феномен «победитель получает все». С одной стороны, то, что индустриальная эра делала для развития человеческих мускул, цифровой век совершает для развития человеческого мозга, и это круто. Но как это отражается и отразится на мире пока не ясно.

 

Компьютеры становятся все более и более мощными, и компании имеют меньшую потребность в некоторых видах рабочих. Технологический прогресс может оставить многих людей позади. И конечно, для кого-то перспективы прекрасны — никогда не было лучшего времени, чтобы быть сотрудником с техническими навыками или образованием. Но для кого-то обладание лишь «стандартными» навыками, знаниями вообще теряет ценность, так как компьютеры и роботы учатся в экстренном темпе. К примеру, уже в ближайшие несколько лет целый клан дальнобойщиков в США уйдет в небытие, так как перевозки будут совершаться автоматизированными машинами без водителей. Доктора уже с успехом заменяются машинами с искусственным интеллектом, способными в мгновение ока ставить диагноз исходя из данных о вашем здоровье. При этом скорость развития машин идет не линейно, а экспонентно. То есть то, о чем мы привыкли думать как о фантастике будущего, может и случится завтра.

 

Технологическая эра сейчас будет создавать все больший разрыв в доходах, а значит, и во взглядах на мир, выражающееся в социальном напряжении. Как написал мне на днях Евгений Жовтис в ответ на выбранную тему TEDxAlmaty: «Между небом и землей» можно рассматривать и с точки зрения общественно-политического дискурса. Все мы сейчас между небом и землей и в прямом (с точки зрения террористических угроз) и в переносном (с точки зрения явного мирового цивилизационного кризиса) смысле. Я склоняюсь к верности рассуждений американского футуролога Хоффлера, что мы сейчас наблюдаем начало третьей цивилизационной волны. Первая было связана с обеспечением человечества себя продуктами питания. Вторая — с созданием государств, централизацией, концентрацией для создания, в свою очередь, правил и поддерживающих их институтов. Это подтолкнула и технологическая революция. А сейчас мы наблюдаем начало третьей цивилизационной волны, которая, в связи с информационной революцией как раз направлена на деконцентрацию, децентрализацию, индивидуализацию. Она столкнулась со второй волной и вызывает сильную общественно-политическую «турбулентность».

 

И да, мы ее, турбулентность, не просто видим в новостях по «телевизору». 2016 год июль: Ницца. Турция. Алматы. То, что происходит сейчас с миром кажется дурным сном, в котором мы наблюдаем ужасную поляризацию. Огромный разрыв, где Турция из светского государства буквально на глазах превращается в тюремное общество. Подскок, флип — переворот. Кстати о тюрьме. 

 

Одним из самых больших впечатлений личного толка на TEDSummit для меня стало знакомство с профессором Филиппом Зимбардо, того самого автора Стэнфордского эксперимента.

This is my type of celebrity! Professor Zimbardo, chilling with us at the open air concert. #tedsummit

A post shared by Larissa Pak (@larissapak) on

Буквально за неделю до саммита была опубликована моя колонка в Эсквайр.кз о «добре и зле», где я вдоль и поперек цитировала профессора и его работы. И вот он сидит на конференции, рядом со мной, и вот мы уже рассуждаем о политических режимах на ужине, профессор, которому 84 года, активно путешествует и только прилетел из Ирана. Я в шоке. Так вот, собственно, одной из идеей, которой живет сегодня Зимбардо — является идея героизма, как практически единственного способа разрушения системы. «Когда я проводил свой тюремный эксперимент, я сам стал заложником и частью системы», — говорит профессор «И когда ты находишься внутри этой системы, будь то семья или государство, все, те слова, которыми ты изъясняешься,  твое поведение пойманы в западню. И это очень важно, чтобы люди выбирались из нее, хотя для путешествий, чтобы видели другой мир, другие примеры». И система не может разрушить сама себя, всегда нужны внешние факторы. Но в большем контексте, только героические поступки людей, идущие на жертву ради большего, ради идеи, могут нарушить систему «зла».

 

«В каждом ребенке живет супер-герой, или представление о них. И вот что я говорю детям: кто-то из супергероев в твоем воображении может летать, кто-то исчезать, бороться со злом, но ни у кого из нет того, что есть у тебя — силы мысли и воображения. Они лишь результат воображения аниматора. У тебя есть мозг, ты можешь создать супергероя, если ты можешь рисовать. Но вопрос в том, на что ты можешь использовать свой мозг, если захочешь создать не просто супергероя, но новый мир. Таким образом, твой мозг — есть отправная точка для создания своего мира, и стать там супергероем. Супергерои — это агенты общественных перемен, они проявляют себя иногда из сострадания, но дело не в этом. А в том, что тебе нужно будет ориентированным на общество — что я могу сделать, чтобы дать кому-то почувствовать себя особенным? Что я могу сделать, чтобы первым посмотреть в глаза, протянуть руку, и сказать комплимент, что-то, что позволит другому человеку почувствовать себя особенным. И это не сложно, и не требует от тебя ничего сверхъестественного, но помогает тебе практиковать ежедневные мини-героические поступки. А это значит, что когда придет большая возможность проявить себя, если кто-то упадет, или кого-то нужно будет защитить, ты с легкостью это сделаешь. Самый большой враг героизма — это эгоцентризм. Это «я» вместо «мы». Герои всегда говорят «мы», и никогда «я». И в нашем обществе «эго-селфи-маньяков» это большая проблема. Поэтому так важно поощрять воображение у детей, представление нового мира, и ориентированность на общество, а не на себя».

И вот, в моей голове плавают две мысли: с одной половинки мозга — Великий разрыв, с другой — Герои, которые спасут этот мир.

Все эти мысли плавали в моей голове, которая уже плавала в иссиня-синих водах Адриатического моря.

https://www.instagram.com/p/BHpp5h8gt7L/?taken-by=larissapak

Мое племя

На следующей неделе (2 июня) меня пригласили организовать одну из дискуссий на традиционном PR форуме, который состоится в Алматы. Когда я это делала раньше, то старалась делать это «out of the ordinary way», не смотря на то, что форум по сути очень отраслевой, для специалистов. К примеру, один раз сессия была посвящена Творческому процессу: муза или тех.задание? Тогда, художественный политтехнолог Канат Ибрагимов ел плов на полу конференц-зала на глазах у всех пиарщиков, выражая всю спонтанность вдохновения, а арт-директор Василь Хомко, четко шел по «брифу» через мытарства рекламного креатива. Другой раз, аудиторию вдохновило «Правило №6», которое звучит как «не воспринимайте себя слишком серьезно», из книги Бенджамина Зандера и его TEDTalk о перерождающей силе классической музыки, и мы все вместе старались «сидеть на одной половине ягодицы» (если вы не знаете о чем речь — посмотрите выступление Зандера).  Другими словами, мне хотелось нести вдохновение в трудящиеся массы. С тех прошло несколько лет, и вот опять Форум.

О чем хочется говорить в этом году? О том, о чем больше не говорят, а делают. О таком феномене, как гражданский активизм. То есть о том, как мы переходим от простых желаний что-то изменить — к действиям. О том, как амбивалентные «диванные войска» превращаются в конкретных Аню и Лешу, заливающих каток в своем дворе, в Аружан и Шолпан, помогающих детям-сиротам обрести семью, в Асю и компанию, строящих парки и баллотирующихся в маслихат, чтобы изменить этот город по-настоящему, в Сергея-юриста, организовывающего обеды для малоимущих пенсионеров. И поверьте, каждый из них когда-то тоже был своего рода «наблюдателем с дивана», занимался своим делом, «зарабатывал деньги», и сокрушался, о том куда катится мир. Моя хата с краю. Но, что-то в каждом из них изменилось, тронулось.

Так, значит, вопрос№0 —  как понять, что тебя действительно волнует? И, собственно, почему это нужно понять. Начнем с зуда. Знаете, такого тонко звенящего ощущения внутри, когда ты не можешь пройти мимо. Но часто, «оно» звенит не сразу. Сначала «оно» переворачивается внутри, шевелится, отчего-то становится стыдно, или неудобно. Бывает, ты отводишь глаза, или быстрее пролистываешь Фейсбук, чтобы не видеть, или вообще исключаешь из повестки. Но Оно — это ваше чувство прекрасного, чувство справедливости, того, как должно быть. Собственно, так и рождаются художники в том числе… если вас, что-то настолько «раздражает», а значит — тревожит, задевает, волнует. Но, как говорит наука, только у 10% людей в обществе, это «оно» настолько сильное, что не позволяет пройти мимо, или закрыть глаза. Оно выталкивает тебя в поле деятельности. Так вот, то, что звенит в вас, отзывается, громче всего и есть ваш «крест», ваш ареал, а может быть и миссия. Для кого-то это становится призванием. Вообще нужно чаще слушать себя. Но у каждого может быть свой рецепт распознания… ведь так?

IMG_6060

Вопрос №А. Как перейти от слов к делу? От зуда к первому звонку. Сколько раз у вас была замечательная идея, но вы никак не поднялись на ее реализацию? А что если, ваша небольшая инициатива нашла бы поддержку? Ведь чаще всего идеи в воздухе витают, и стоит одному что-то начать — сразу находятся люди, которые только и ждали того, что кто-нибудь станет первым, лидером, начинателем. Собственно так и произошло, к примеру с TEDxAlmaty. Я помню, что как только я, без особых надежд, написала в Твиттере, что собираю команду — откликнулись немногие, но именно те, кого я называю «делателями».

Вопрос №Б. Что еще нужно делать, чтобы собрать свое «племя» (tribe)? Как рассказать свою историю? «Those who tell the story rule the world» (в моем вольном переводе Платона: «Правильно рассказанная история управляет миром»). В одном из своих журналистских исследований Шейн Сноу опросил 3000 человек: кому они доверяют больше — писательнице Джоан Роулинг, или монарху — королеве Елизавете Второй? Ответ, как вы уже догадались удивителен — выдумщице несуществующих историй о Гарри Поттере. И это естественно, мы любим хорошие истории, если позволите, с доисторических времен. Так передается ДНК нашего сознания. Да, моя любимая тема. Но, что еще можно и нужно делать, чтобы собрать последователей для своего дела? К примеру, важно ли встречаться в оффлайне, или достаточно запустить кампанию на кикстартере? C чего начать и, что самое главное, как не уставать поддерживать этот огонь? Как творчески подходить к решению проблем? И вообще, заметили ли вы, что чем более системно и продуманно организована работа, тем больше желания к ней присоединиться. К примеру, насколько важен правильный дизайн (немедленный ответ — очень очень важен!).

И не смотря на то, что речь пойдет конечно о «техниках», но главный вопрос — зачем? Зачем все делать… Если твой голос не выбирает, а свобода выбора в системе сводится к «с молоком или без». Разве в такой ситуации мы можем осуждать ФБ-дебатеров? Как заметил один американский друг: «В США на ФБ обсуждают новые джинсы. А в Казахстане — политику». Так зачем вставать с дивана? Мой ответ — каждый строит ту реальность, в которой хочет жить.  Но всегда, всегда, всегда нужно с чего-то начинать. Хотя бы с того, чтобы прислушаться к себе.

А что если ты хочешь изменить мир…? Большой во всем мире, или малый в своем дворе. Не знаешь с чего начать? Или хочешь поделиться своим знанием с миром? Я уже хочу вовлечь тебя в этот диалог. 2 июня в 16.30 конференц-зал отеля «Рахат Палас» — ты найдешь «свое племя» и вдохновение уж точно.

 

 

Минутки страновой мизантропии

Надо сказать, что с годами жизни в Казахстане я остаюсь, по факту своего пребывания еще здесь, оптимистом, но все стремительнее теряю веру в человечество. То есть научно-популярно я ее потеряла уже давно, и если только не Илон Маск с его марсианской колонией людей, кстати, по-какому принципу будут набирать в этот Ноев Ковчег, я особых иллюзий не строю. Но как прирожденный оптимист, все-таки им, то есть нам, чуть легче живется, приживается с реальностью, ведь я каждый день просыпаюсь и считаю, что наша миссия еще не impossible.  И с планетарной точки зрения, взгляд на #цветиказахстан, не должен вызывать тревоги больше, чем тревога за судьбу всего человечества.

 

Но вот уже который год я по-прежнему пытаюсь понять эту душераздирающую боль несоответствия. Ежедневная пытка. Мы, как кастрированные животные. Да, когда-то люди жили в закрытой банке СССР, или когда-то в мире не было интернета, самолетов, да и книг, и было просто верить в богов. Но сейчас, сейчас все это есть, но есть и те, кто пытаются держать старые форпосты страхов, от Северной Кореи до Казахстана. Вот это пытка: знать, что кто-то строит бионического человека, а твоя страна, читай «реальность», имитирует жизнь. И все, все, все, вокруг тебя — это фикция, мираж, иллюзия, обман. А кастрированные мы не от отсутствия возможностей, а от рака веры в себя. Все эти блестящие витрины и магазины, фешн-вики и рестораны, неуместно восседающие посреди разрухи… почему? Потому, что это самое простое, что ты можешь просто купить, чтобы имитировать жизнь.

Вот тогда энтропия достигается и превращается в мизантропию.

Да что я сокрушаюсь… кажется и этот сюжет не новый. Нет у нас своих Атлантов. Да что там Атлантов, толкового агронома не найдешь. Система иллюзий, откатов, имитаций, вымыла любое желание соревновательности, оттачивания мастерства, эстетики изящества. Все срублено настолько неряшливо, что не вызывает отвращение, и, к сожалению, привыкание. А вся дихотомия, как мне кажется, от все той же боли несоответствия: мы же знаем как «должно» быть, и как есть у нас… Поэтому, давайте-ка притворимся, что этот завод выпускает айпады, межпланетные поезда, блокчейны, и что все эти новости «настоящие». 1984. Точка-тире-точка. Распишитесь в собственной импотенции. Эра идеалистов прошла.

 

А что же делать? Антропологи-культурологи говорят, что следует «шить», становиться реалистами. И почаще, почаще.
FullSizeRender 2

Southern Kazakhstan: Trips and Tips

Truth to be told — traveling Kazakhstan is not easy, well, I mean it’s not «intuitive». Traveling in Kazakhstan is like using an Android to an Apple user, but once you master it, it is an adventure, which is kind of cool, if you are looking for one. Why I am saying that is for the reason of setting expectations straight — this country has no touristic infrastructure, and I mean it. Hence it’s wild and worth it.
IMG_5865
Starting from the transport, buying an air ticket is doable, it’s okay, but rather expensive — Kazakhstan is huge in territory and if you are short on time, choose air indeed. The national carrier AirAstana.com is awesome, safe and expensive. There’re newer cheaper versions for in-bound trips like Qazaq Air, Bek Air or SCAT Airlines too, check those out for bargains.
I like traveling by trains… Romanticism involved of slow observation of life, elegy, trips to inner thoughts. Luckily, Kazakhstan railway has finally introduced very convenient online service for electronic tickets (not 100% of trains yet) which makes life so much easier (www.epay.railways.kz)!
Anyhow, I have been toying with different ideas for the long late March holidays and finally we have decided to take a trip from Astana to Southern Kazakhstan, natural reserve — Aksu Zhabagly. A a beautiful national park connecting two chains of mountains, containing vast canyons, animals, and nearly 40 sorts of tulips, located 150 km away from the regional center Shymkent. Last time I visited it was in 2004 and it was in May and it was beautiful, not too hot as it can get in a summer time and very peaceful.
IMG_5861
Nothing has changed since. Aksu Zhabagly is still amazingly beautiful, little or no tourists, tranquil. We took a flight to Shymkent and were picked up by Ruslan, a co-owner of the guesthouse under his name, we have stayed at in Zhabagly. 2 hours drive through unlucky road under construction will get you there, to the abundance of hills and trees, sounds of river and of the bees, sunny valleys and snowy mountain tops, it is a place where time stops. Alternatively, you can take a train to the station «Tulkubas», which is the name of the village, next to Zhabagly.
Zhabagly village
Zhabagly village
The touristic seasons there starts in April, with the blooming of the tulips. Though, when I say «touristic» it just means few foreigners taking walking tours from Kyrgyzstan or adventure seekers on all-road cars, and it means you can enjoy the company of self, cows and Elmira’s family.
Elmira, owner of the guesthouse
Elmira, owner of the guesthouse
Elmira is a sister of Ruslan and the one who actually runs the guesthouse, a wonderful person, radiant and happy.
IMG_5836
They own two houses, one is directly at the village, and the other one is in the mountains (preferred). Booking is made through email, contacts can be found here: www.zhabagly.com
Basic but so nice
Basic but so nice
So… once you’re there what to do? It’s okay to do nothing. As well as horse riding, trekking, animals and birds watching, taking some trips around.
A waterfall where mountain goats deliver their babies in safety. Bears and snow leopards are also spotted in the area.
A waterfall where mountain goats deliver their babies in safety. Bears and snow leopards are also spotted in the area.
Horse riding tours take up to 8 hours. Get yourself ready.
Horse riding tours take up to 8 hours. Get yourself ready.
We did that all in 2 days, then got hungry for some action and moved on to first Shymkent, stayed over night, and on to Turkestan, which is actually 600 km away from Zhabagly.
Color coordination rocks the style.
Color coordination rocks the style.
Shymkent is 1-million inhabitants city, a vibrant, southern spot, often compared to a «wild west» rather. It can get as hot as +50C in a summer time, so the best time for visiting anything but summer. We stayed for a day, roamed around the city in a search of the perfect plov and shashlyk, checked the hotel’s hammam to revitalize for the next day trip to Turkestan region.
Children launching kites
Children launching kites
It was a Nauryz (spring equinox) day celebrated widely in Kazakhstan, so Turkestan was crowded with families with kids, who wandered around in a search of entertainment.
IMG_5915
IMG_5919
Our points of interest were the holy places which Turkestan is famous for: the mausoleum of the Khodja Akhmet Yesevi and another one of his teacher — Arslan Baba. Both were again full of people, both believers and onlookers.
IMG_5927
IMG_5928
The most interesting point however to me were the remains of the ancient Otyrar city, once a liveliest spot of the Silk Road route in Central Asia, which was founded in the 1st century and ceased to exist along with the Silk Road in the 18th century.
IMG_5935
It got famous in history however for holding back the siege of the Gengiz Khan troops for more than 6 months. Once you get there, to the middle of the lonely steppe walks, it takes you away with the proud sadness. The old ruins are abandoned, they face you as a somebody’s home which once was. You are taken by a feeling that you’re intruding somebody’s space. As if people who’d «just» been there, even if two centuries ago, has just left. Here are the wrecks of their dishes, here’s the kitchen or what has remained of it, here are even their bones scattered all over the place… but them.
IMG_5939
IMG_5941
You keep on walking around the fortress with the feeling of roaming the Pompei. You can’t stop imagining the life previously seething through the streets. How beautiful should had been this oasis, how many people and stories should had passed through the fireplaces of it, how suddenly it all had vanished.
IMG_5828
Looking back at our short trip I am thinking how great it would be if at all those cool places, besides raw nature and wildly forgotten ruins, we could find an «authentic» little and clean hotel with proper hygiene and food standards. No «five-star» things, but just nice and decent. The problem with Kazakhstan hospitality business is that it has never existed. Nomadic lifestyle nurtures natural hospitality as such, you can never be left alone starving outside, but no traditions of customer care in a form of a business. Places like Kazakhstan has it’s own «adventure» tourism market. However it doesn’t help the state of the in-bound tourism. And still I find plenty of reasons to be enjoying this raw beauty, this absence of touristic crowds, this opportunity of being one-on-one with nature and self.
At least for short 4 days.
IMG_5846

Углеводородная диета

Он вальяжно вытащил толстую пачку долларов, и наподобие веера распылил по мясистой ладони. За столом вокруг сидела его семья, младший сын лет 10 подобострастно смотрел на могущество отца, олицетворенное пачкой денег. Я смотрела на это из-за соседнего стола в битком набитом зале ресторана “Риксос-Боровое”, куда нас занесло на выходные, как и несколько сотен других людей, пытающихся самостоятельно расчистить столы от грязной посуды, чтобы пообедать. Сбившиеся с ног официанты не знали за что хвататься, а сотни людей, эксклюзивно одетые в “монклеры” и “богнеры”, штурмовали их запросами: “где чай, где вода, где мясо, уберите посуду, принесите бокал”. Меня вообще уже давно поражает этот небольшой фрагмент провинциальной жизни казахских буржуа — однотипность выбираемых брендов. Как-то я выходила из кинозала в Есентай молле, и на каждом втором, при этом не важно мужчина или женщина, была сумка “луивиттон”, штаны “гуччи”, куртка “берберри”, и далее по списку. Скучно до зевоты.

 

Но вот я сижу за грязным столом в пятизвездочном отеле, среди забрендированных соседей, играющими со своими детьми в “посчитай баксы на глаз” и абсолютно устаю от окружения. У меня назревает плохое чувство, что мы, как общество, не успели. Мы как тот бедняк, что выиграл в лотерею миллион, и потратил его на фуфло, через год, оказавшись банкротом. В свое время мы выиграли независимость, территорию, цену на нефть, при том, что не имели никакого влияние на происходящее — типичная воля случая. И вот, миллиарды, которые вроде как были, закончились. И мы не успели. Не успели построить, научиться, помудреть, “обогнать на повороте”. Нам не хватило каких-нибудь десятка лет. И вот на пороге третья мировая, банкротство бюджета и населения, а мы в “бриони” за грязным столом.

 

Нефть, как быстрые углеводы, дала нам всплеск энергии в начале, и мы ее ели и пили, обрастая жиром так, что “бриони” уже и не застегивается. И вот когда уже и печень сдала, и сердце пошаливает… а “зеленой” энергии, как правильного питания, все нет. И за этим “столом” не мы одни, в каком то смысле, мы все за одним столом, все человечество. И нам тоже когда-то дали эту планету, и мы ее профукали. Какие-то неоптимистичные мысли под конец года.

The doers

When it comes down to actually doing things, what does it take? I believe it is the most important question among many. What it takes for people to be wishing for better but one person to start putting them together. After having traveled literally around the Globe and having interviewed over 30 active doers in places from Japan to Guatemala to India, I have come to one major answer to the question I put above — it takes courage and inspiration. But it is also about a universal belief in a better life, into a justice, a feeling that “who if not me”. And no matter which corner of the World you live, these people like “sparks” are everywhere, you recognize them by shining eyes and an action plan at hand. They first do, then look back and analyze, because they do something that most probably nobody have done before. That something can anything from building tetrapak houses for people who live the slams, to going on a wild-sea odyssey to record and probably save some unique marine species. There is another uniting factor — they love the place where they live, and they have that sense of awareness which brings a level of entitlement for social responsibility to take action.

 

Here in Kazakhstan we are living a very interesting period, we are witnessing a transformational process of total change — from a Soviet republic to a so-called democracy, from a planned to a market economy, from a controlled to a participatory society. Despite all possible disadvantages of the time, there is one major benefit — we learn fast to change. It probably can be compared to a forced immigration from North Korea to US, with a huge mental turnaround and a need for survival. Kazakhstan is the 9th largest in territory country with only 17 million population, half of which is urbanized, 99% of all are educated. Minerals and natural resources are the major source of national GDP. However, for what I believe the social capital is the only viable potential for growth.

 

From my experience of active citizen engagement which for the past 5 years I was enveloping with the TEDx movement in Kazakhstan, I came to understanding that all people want change, but very few actually get to do something. Those “sparkling eyes” few. But it is just critically important to make first few steps, to publicly declare your intentions, just enough for those who are tuned to the same frequency to hear, and they will. Those intentions in my city range from making it bike-friendly to saving the ecologically endangered mountains plato from destruction. They, intentions, once heard soon turn into the movements uniting thousands of people. The exponential effect is however built-up if the step is not just one, it requires constituency backed up by strong belief. I remember that even 5 years ago people here have not heard about TEDTalks at all, and today we have full house for TEDxAlmaty and another dozen of TEDx events across the region.

 

Interestingly people are sometimes hard to unite around a ‘superficial’ idea of nationality. But how much easier people unite around the idea of a ‘home’, a place, a city, however they call it. Even on a global level, it is cities which compete for talent, not countries. So the ‘city’ as an environment becomes the epitome for self-realization, it competes with the opportunities for the talent to do it best. On this perspective, the quality of the citizen eco-system with all the hard and subtle institutionalization around it, has the dominant disposition among other prerequisites for the communities to develop and cities to thrive, and the quality  comes from the quality of the idea. The ideas compete based on values, the value comes back on different levels: from survival to self-realization, to doing good for humanity. Eventually, the community eco-system which embodies the ‘goodest’ values is competing best.

 

So my take and my call to anybody with the shining eyes and good intentions at heart — make the few first steps. And keep on making them until you meet right people to create your own ‘world’, your own ‘neighborhood’, your own ‘community’, eventually creating a better place for all. In this journey try meeting as diverse people as possible, and do not forget mixing them all, mashing up folks from tech, art, business, public and civil institutions, academicians and journalists. Make the most of the ideas emerging in these interactions, be prepared that some might fail. Make your own hypothesis about how your ‘world’ should be like, and try proving or even disproving it, until you make it work. The bigger World is so fast changing, that there is no ‘ready-to-use’ scenario. Make it your own.

 

Астана Инновейшн

Утро было серое, я выглянула из окна, которое выходит на типичный астанинский пустырь: огороженная забором бывшая стройка, непонятного состояния: то ли до сих пор в процессе, то ли замороженная. Посреди пустыря когда-то видимо было болотце, или какая-то речная лужа, так как вбитые в него бетонные сваи до сих пор подкисают, подмоченные грунтовыми водами. Может быть и стройку из-за этого забросили. Утро было серое, я было уже задернула занавеску, но вдруг увидела какое-то живое белое пятно на серой луже заброшенной стройки. По пластилиновой жиже вышагивала стайка гусей-лебедей. Я не знаю как выглядят перелетные гуси, но они были белого цвета, и их было штук 30-40 не больше. Вожак шел впереди и как бы недоумевал — куда делось озерцо, на которое мы всегда прилетали при кочевке. Гусыни также неуютно оглядывались по сторонам, задумавшись о правильности выбора главного в стае. Понаблюдав за ними минуту-другую, я поторопилась на мастер-класс Кйолла Нордстрома, прилетевшего из Стокгольмской Бизнес Школы, чтобы рассказать о своих идеях мирового экономического устройства. Я была отчего то впечатлена, что можно вот так вот сидя где-то посреди заброшенной стройки, перейти дорогу и оказаться на бесплатном мастер-классе бизнес-гуру, книжку которого «Бизнес в стиле фанк» я когда-то читала.

Кйолл, долговязый, в funky белых кроссовках и очках в черной оправе, выделяющей глаза на его блестящем скальпе, стоял посреди огромного зала, рассчитанного как минимум на аудиторию размера давосского форума. За его спиной мелькал безупречный бесшовный бесконечный LED-экран, достойный лучших конференций мира. Я села на первый из 20 пустых рядов, по остальным в хаотическом порядке разбросались волонтеры, привезенные студенты и сотрудники Астана Инновейшн, ради которых видимо Къолла и выписали из Швеции.

«Как вы думаете, зачем в век технологий и видео-конференций мы до сих пор организовываем подобные мероприятия?» — резонно обратился к полу-пустому залу профессор Нордстром. И это было бы сарказмом с его стороны, не будь его приезд щедро оплачен казахстанскими налогоплательщиками, и он продолжил свою мысль: «Важность создания физической среды общения не может быть недооценена». Чтобы хоть как-то компенсировать человеко-часы bestselling автора, я включила свою первую трансляцию на Перископе. Так что пересказывать его двухчасовое выступление не стану, можете найти запись вещания.

Однако, главные высказанные мысли профессора стоят внимания:
1. Мировой экономический порядок сегодня — это матрица, которая в эпоху технологического доминирования очень быстро делит мир на «эффективное» и «неэффективное».
2. Мы переходим из парадигмы «стран», в парадигму «городов» — урбаний, из эпохи мультинациональных корпораций в мультигородские. Через несколько лет 85% населения Земли будет жить в городах. А всего через каких то 30 лет, населения на этой Земле будет 9,5 миллиардов человек, после чего начнется его снижение. Собственно, мы уже видим индекс «вырождаемости» растет не только в Европе, но и в России.
3. Разрыв между количеством знаний, объем которых растет каждый день и способностью человека их осваивать. Мысль профессора заключалась в том, чтобы преодолеть этот разрыв — необходимо собираться в кучки, кооперироваться, не только людям, но и организациям: компаниями, университетам, фондам. Хотя, если верить ученым, через 30 лет нам и не нужно будет ничего «осваивать», так наша память будет до бесконечности расширена «облачными сервисами», а Британнику мы сможем проглотить пилюлей за завтраком, как и новый язык на обед.

Но больше всего мне запомнилось его мысль относительно «tacit knowledge» — «неявных знаний», которые впику «сформулированным» («articulate»), читать как «прошлый век», присутствуют корнями в месте пребывания. Что-то вроде воздуха, который другой в Кремниевой долине, в который люди, работающие там из 180 стран, выдыхают эти знания. И повторить, или экспортировать этот воздух, как мы это любим делать, допустим, в Казахстан, никак не получится. We are dooomed, в тот момент подумалось мне, сидя в пустом зале, где ни явных ни неявных знаний не наблюдалось. Не наблюдалось их и на перерыве, в громадном Дворце независимости, когда я пыталась заглядывать людям в глаза, чтобы завязать хоть какое-то подобие разговора, но масса непонятно откуда вдруг взявшихся черных пиджаков аккуратно выстроилась за едой.

Я не стала дожидаться второй части выступления глубокоуважаемого профессора, захотелось физически покинуть сюрреализм происходящего, с чем я вышла на растерзание сурового степного ветра. В своем новом пальто нежного кремового цвета я была как заблудившийся гусь, приземлившийся на заброшенной стройке посреди болота. Реализма ситуации мне добавила пронесшаяся по дороге поливалка, мощной струей разнесшей жидкую дорожную грязь на мое девственно чистое пальто. «Урбанизейшн и инновейшн», — молча вздохнула я и отерла брызги с лица.

Почему я не дауншифтер

Это вопрос или утверждение. Если вопрос, то с легкой интонацией сожаления. Хотелось бы забросить все в один рюкзак, отмести заботы мирские на задворки меркантилизма, и обосноваться где-нибудь на гоанских землях, куря бамбук. Кажется так представляется идея сдвига жизненных приоритетов по шкале “достижений”. Сегодня в одном из разговоре мне “предъявили” за то, что люди видят в моем примере — дауншифтера, и тоже хотят отправиться пешком за мечтой. И вот тут момент взглянуть правде в глаза: как определить — суждено ли вам стать дауншифтером? Погадаем на бамбуке.

DSC00564

Представим, что вы спускали всю зарплату на шмотки, развлечения, поездки и праздные шатания. И тут решили, что сможете отказаться от излишеств. Но готовы ли отказаться от комфорта? Или, по-другому, что определяет для вас комфорт? В том числе психологический. На самом деле, чтобы даже в мыслях отказаться от “подушки безопасности” бывает не под силу. Да, возможно, вы готовы несколько месяцев посидеть на кокосовой воде и бананах, но готовы ли принципиально делать это несколько лет, или всю жизнь? Готовы ли не иметь большого плана на себя и на жизнь? Отказаться от ожиданий и амбиций? Избавиться от обязательств? Или вы просто устали от гонки вооружений достижениями и хотите “что-то изменить”, наконец сделать то, что всегда мечтали, получить билет к свободе?

Уважаемый знатоки, внимательно прослушайте вопрос: что именно вы хотите изменить? Дауншифтинг — это лишь формальный признак стиля жизни, как цвет машины, как стоимость булки хлеба. Но суть, соль, вопроса заключается в другом — что именно вы хотите изменить в своей жизни? Просто переключившись на другой стиль жизни, все-равно что перекрасить машину в другой цвет. Машина, конструктив, останется прежней. Но если вы хотите не ездить, а летать… Тогда вопрос не в цвете, не в стиле, не в стоимости образа жизни.

Поэтому я не дауншифтер. Я не смотрю на формальную сторону “стоимости вопроса”. Я не смотрю на “образ жизни”, я иду за “образом мысли”. Для меня не важно сколько денег, или количество власти, для меня ценно что ты с этим, собой, делаешь, куда направляешь свою созидательную энергию. В этом я ни разу не буддист. Но если вы называете дауншифтером человека, который стремится реализовать себя, в любых условиях, вне “системы”, или предрассудков, создавая собственную ценность, и строя свой мир, то почему я не дауншифтер?

Мы все хотим изменений, но кто-то один берет и делает

Мы все хотим изменений, но кто-то один берет и делает
300 дней и 30 стран мира в поиске людей, которые идут за своей идеей

Кризис 30-летних, который ставит вопросы о себе и своей роли в обществе, заставил успешную Ларису Пак оставить карьеру и уйти с поста управляющего директора kaspi bank. «Раньше мне было интересно работать, чтобы узнавать, как все устроено, потом было интересно совершенствовать то, что научилась делать, затем управлять теми, кто учится и совершенствует», — рассказывает она. А потом все чаще стали появляться вопросы о смысле. И это не был кризис среднего возраста, который больше «про эго». Это было как второй шанс, который часто упускают, игнорируют, так и не распознав симптомы. Ее история – это 300 дней и 30 стран мира в поиске людей, которые идут за своей идеей и у которых получается менять жизнь вокруг себя. Нашла ли она ответы на свои вопросы, почему оставила в своей жизни TEDx и как хочет менять реальность вокруг себя, Лариса рассказала в интервью Kapital.kz.
— Чем вы сейчас занимаетесь? Поменяв многое в своей жизни, вы оставили в ней подготовку и проведение конференции TEDx. Почему это для вас так важно?
— Если говорить про “работу” в общепринятом понимании, то я больше не хочу “работать, чтобы жить”. Для “проживания” я консультирую, а все свое свободное время посвящаю подготовке к TEDx. Это огромная работа: нужно просканировать десятки, а то и сотни людей. Причем в больших TEDx других городов устраивают специальные слушания, куда приходят все желающие выступить, у нас же мы по крупицам начинаем собирать таких людей. Сначала мы идем за людьми, не публичными звездами, а самородками, у которых есть либо глубокая академическая основа, либо глубокая искренность и история. Идем к ним и спрашиваем: «Вам есть что сказать? Какова идея вашей жизни?». Некоторые люди считают, что не доросли до того, чтобы выступать на такой площадке, и тогда нужно время, чтобы они уже не могли держать это в себе.
Мы стараемся избегать людей, которые ищут площадку, публичности. Идея должна быть уникальной, нести созидательную пользу.
TEDx – это хобби, которое стало стилем жизни. Я хочу жить в обществе, где у меня есть единомышленники, видеть не только черное и белое, а весь спектр цветов.
— У вас не было депрессии, когда вы вернулись?
— Нет, я вообще не склонный к депрессиям человек. Недавно мы с моим другом обсуждали Безадресное письмо Ермека Турсунова. Это, конечно, глыба, у него столько глубоких размышлений, с которыми невозможно не согласиться, но такой взгляд на мир мне не близок. Мне кажется, есть два вида интеллигенции. Один тип – «эмигрантская», такие люди, как Ермек Турсунов, которые вроде бы еще в Казахстане, но складывается такое ощущение, что они уже не здесь и критикуют все, что осталось. На мой взгляд, когда находишься внутри этой ситуации, так безысходно смотреть на вещи нельзя. Я понимаю, что интеллигенция – это нерв общества, нужно быть на изломе, чтобы отражать все самые болевые точки. Но если нет надежды в жизни, как жить?! Смотреть за теми, кто носит портфели за чиновниками? Кто мы тогда в этой системе?
Но есть и другой тип интеллигенции, который мне ближе. Это активные люди, которые думают о том, что они могут сделать, чтобы изменить мир вокруг себя. Это более конструктивный и, на мой взгляд, более оптимистичный подход к жизни.
— Это те люди, которые приходят на конференции TEDx?
— Да, и не только, их не так много, но они есть. В мире нет идеальной страны, я это могу сказать точно. Даже в самых благополучных странах, таких как Исландия или Норвегия, внутри общества много противоречий. Конечно, по уровню социальной защиты и соблюдению прав человека они находятся на самом верху общемировой шкалы, но даже там таких людей немного. А у нас их меньше даже просто количественно.
В этом плане нам непросто и в подготовке к TEDx, потому что нужно искать какие-то новые ролевые модели, гениев в нашем обществе. У нас не так много людей с идеями, которым удалось их реализовать или у которых не кончился запал их реализовывать. У нас мало людей, которые не разочаровались и не ушли в негатив. Я бы с удовольствием пригласила Ермека выступить на TEDx, но у спикера должна быть конструктивная идея.
Я хочу, чтобы мое бытие определялось людьми, которых я нахожу. Я хочу искать таких людей, как жемчужины, дорожить этими контактами, иметь возможность хоть иногда с ними общаться, давать им площадку для выражения собственной личности. Это и будет моим личным вкладом в жизнь общества. Я умею организовывать и видеть архитектуру мероприятия, понимаю, как оно встраивается в общество и помогает создавать определенную среду. Я считаю, что именно этим мы и занимаемся в TEDx — мы формируем новую среду. Я не хочу жить ни в реальности, которую показывают по «Хабару», ни в той, о которой пишет Турсунов. Я хочу создавать свою вертикаль. Это будет реальность тех людей, которые хотят видеть изменения в науке, искусстве, предпринимательстве, социуме. В Казахстане есть такая интеллигенция, наша задача — собрать этих людей вместе.
— Спикеры на конференцию в этом году уже набраны? Как проходит их подготовка к выступлению на TEDx?
— Процентов на 90 мы определились со спикерами. Обычно им дается три-четыре месяца на подготовку. Сейчас мы работаем с ними, обсуждаем идею, учим тому, как рассказывать свою историю. Мы говорим: «Представьте, что готовите самое главное выступление в своей жизни». Вообще у нас в команде три человека, которые работают со спикерами. Мы проводим их через жесткий формат, с каждым из спикеров запланированы четыре встречи по два часа. На второй встрече они представляют тезисы выступления, на третьей нужно будет проговорить на камеру речь, на четвертой все оттачиваются литературно и стилистически, а пятая встреча — это уже генеральная репетиция.
Я понимаю, что ожидания от конференции с каждым годом растут, и мы должны их оправдать. Куратор TEDx в Нью-Йорке как-то сказал мне, что то, как мы делаем мероприятие, наш уровень “производства”, атмосферы – уникальны. Сейчас нам очень нужны сильные спикеры.
— Вы можете приоткрыть тайну, кто в этом году будет в числе спикеров?
— Нет, я не могу об этом говорить по условиям лицензии. Кроме этого, мы считаем, что люди должны приходить на формат, доверять нам как кураторам в нашем выборе. Обычно мы закрываем регистрацию и тогда объявляем спикеров. Это дает меньше спекуляций.
Выступление на TEDx – это как обещание самому себе, декларация собственного плана, люди чувствуют ответственность. Идеи обладают вирусным эффектом, и, попадая в вашу голову, в вашу душу, как в фильме «Начало» Кристофера Нолана, начинают вас менять. Остановиться потом невозможно. Как только вы получаете доступ к информации, образованию, просвещению, у вас будет открываться второе дыхание. Все мы живем в закрытом кубике или шаре, который, образно говоря, «протыкается» одной идеей, и через нее забирает все остальное. Так было со мной, когда я проткнула шарик через TED, я начала смотреть выступление за выступлением с мыслью: «Боже мой, какое огромное количество информации в таком удобном виде доступно бесплатно!» Слушая спикера, начинаешь следить за его выступлениями, читать то, что он читает, смотреть то, что он смотрит. Начинает расти кругозор. Очень важно выбирать правильные источники, которые вас будут питать. Я надеюсь, что мы в какой-то мере формируем эту среду в нашей стране.
— У вас наверняка много историй о том, как посещение конференции TEDx меняло что-то в жизни людей.
— Одна из самых ярких — о женщине из Кыргызстана, которая приехала на TEDxAlmaty в 2012 году, посвященный теме города. Она настолько вдохновилась идеями, которые услышала здесь, что, вернувшись, начала баллотироваться в городскую мэрию Бишкека. Ее избрали, она проработала там год, а затем ее кандидатуру одобрили на должность вице-премьера Кыргызстана по социальным вопросам, это именно та сфера, которую она курировала в мэрии. Сейчас она министр образования Кыргызстана. И это все за три года. А вдохновение она получила именно у нас, на TEDx.
Мы все хотим изменений, но кто-то один берет и делает. Когда я уехала в путешествие и стала вести блог, для того чтобы показать людям, что бывают другие ролевые модели, это не страшно – менять жизнь, профессию на примере людей со всего мира. Нужно просто идти за своими лучшими намерениями.
— Вы нашли то, за чем отправились в кругосветное путешествие?
— Путешествие для меня было процессом депрограммирования, ведь бытие определяет сознание, для меня это однозначно. За годы жизни у нас вырабатываются стереотипы, в плен которых мы постепенно попадаем. Я всегда знала, что они есть и они на меня влияют, потому что мы живем в социуме. Мое путешествие позволило отойти от привычек и в мыслях, и в поступках. Я вернулась в июне, но стараюсь регулярно выезжать, чтобы понимать, что мир больше, чем самый прекрасный город на земле. Это дает возможность посмотреть на ситуацию, на себя с большой картинки.
— Как ваши близкие отреагировали на то, что вы одна уезжаете практически на целый год в кругосветное путешествие?
— Родители привыкли, что я иду вне шаблонов, но когда я собралась в путешествие, я их долго готовила, понимая, что им будет тяжело. Конечно, родители переживали, но мама за месяц до отъезда собрала всю семью и сказала, что они решили дать мне благословение, понимая, что если я не поеду, то стану менее счастливой, не реализую что-то. За это я им очень благодарна. Родители меня никогда не ограничивали, даже если я шла в неправильном направлении. Основная родительская мудрость в том, чтобы любить своего ребенка, несмотря ни на что. Кстати, в этом году два выступления будут посвящены воспитанию детей, причем с совершенно разных точек зрения.
— Какая страна оказалась не такой, как вы себе представляли?
— Оказалось, я мало что вообще себе представляла. У нас есть представление только о тех странах, которые упоминаются в СМИ, а я поехала в те страны, которые находятся вне радара, мне представлять особо было нечего. Я была как чистый лист.
Меня поразила Япония, хотя я была там всего неделю. Там я много интервьюировала, соприкасалась с интересными историями. У японцев есть такой вид искусства – тайная шкатулка, в которой нужно найти место, чтобы она раскрылась. Это метафора для Японии как страны: если ты найдешь это место, страна тебе откроется. Я не претендую на то, что у меня получилось это сделать, но эта страна меня поразила своей многогранностью, глубиной.
Конечно, Мексика, здесь я была месяц, проехала на автобусе всю страну до Карибского моря. Но и за месяц ее невозможно узнать. Мне очень понравилась Гватемала, там удивительная природа. Вообще, Центральная Америка настолько богатая, она как таинственный остров. Я много времени провела в Южной Америке, Южной Африке, я могу говорить об этом часами.
— Свое будущее вы видите в Казахстане?
— Настоящее. Когда вернулась, все друзья спрашивали меня об этом. Отношение временщика, которое есть у многих наших соотечественников, которые имеют возможность уехать, давно вывели свои активы, – это состояние очень опасное для человека. У таких людей никогда не будет ощущения достижения, потому что нет чувства ответственности за то, что делаешь. Все думают только о своей личной выгоде. Конечно, если у меня или моей семьи возникнет ситуация, когда что-то будет угрожать нам не экономически, а физически, это будет уже вопросом выживания. И то я считаю, по этическим нормам, нормам морали нужно оставаться в своей стране, там, где ты живешь. Я хочу избавиться от психологии временщика и никуда уезжать не собираюсь, не хочу бежать, пока будет возможность реализовывать здесь свой потенциал.
— Кто вас вдохновляет?
— Поиск таких людей был одним из мотивов моего путешествия. Я их искала! Тех, у кого есть идея в жизни, которые ее реализуют, живут ею.
Одна из таких историй о женщине из Мексики, которая была очень успешным fashion-дизайнером, главным организатором fashion week в Мехико. До 30 лет у нее было все. В какой-то момент она стала спрашивать себя: зачем мне все это? У нее случился, как я это называю, кризис 30-летних, она все бросила и переехала в глубинку, в маленький город Сан-Кристобаль в центре Мексики. Там я с ней и познакомилась. В этом городке люди до сих пор живут традиционным бытом, ходят в национальной одежде. Однажды она пошла на курсы окрашивания ткани натуральными красками, организованные местными женщинами, начала их консультировать. Сейчас она обучает их ведению бизнеса, маркетингу, они совместно разрабатывают модели, выбирают материалы, ткани. Она создала свой бренд Chamuchic. В Мексике носить национальную одежду считается прерогативой низшего класса, ее носят в основном только индейцы. Она вводит национальный стиль в моду, причем в рекламных кампаниях участвуют только те женщины, с которыми она работает. А они ведь в жизни не думали, что их одежда, стиль жизни, внешность может кого-то заинтересовать. Это подняло их национальное, женское достоинство, они стали зарабатывать деньги, она возит их в Нью-Йорк на fashion-выставки. И, самое главное, с ее стороны это не благотворительность, это успешный бизнес. Они меняют культуру вокруг себя. Вот такие люди меня вдохновляют.
Меня очень вдохновляют друзья, мне интересно видеть их борьбу внутри себя, наблюдать за процессом преодоления своих страхов, границ.
Вообще, для вдохновения нужно много путешествовать. Выбирать себе идею и идти за ней. К примеру, вы уже миллион раз были в Турции, но если поставить цель — научиться готовить турецкие блюда, тогда ваше путешествие изменится, станет осмысленным, вы начнете совершенно по-другому смотреть на страну.
— А в литературе находите вдохновение? Какие книги вы читаете?
— Я много читаю. В основном это литература на стыке, которая несет какую-то идею и второе направление – научно-популярная литература. Такие вещи дают мне инсайты. Я читаю много научных статей, подписываюсь на журналы онлайн, но больше всего люблю покупать печатные версии. Люблю все, что расширяет мой кругозор.
Меня очень вдохновляют искусство, музыка, я танцую. Недавно после тяжелого дня, очень уставшая, зашла переждать время до очередной встречи в музей национальных инструментов и попала на концерт, через 15 минут вышла совершенно другая. Я часто задумываюсь над тем, почему нужно куда-то ходить, чтобы получить эти эмоции, я хочу, чтобы меня это окружало всегда. Искусство ведь не в том, чтобы прийти в галерею и вдохновиться, нам нужно жить в этом. Я вообще считаю, что арт-галереи как явление со временем будут уходить. Мы сейчас живем в такой реальности, когда у нас все рядом, а чтобы сходить в галерею, нужны усилия. Зачем ходить, эту среду нужно создавать в технологическом парке, музыканты должны там иметь одинаковые права с айтишниками или предпринимателями. Так же и с образованием. Это должно происходить не раз в четыре года, когда мы задумываемся о том, чтобы получить новую степень. Это постоянный процесс, потому что информация появляется очень быстро, учиться сейчас — это как чистить зубы, нужно заниматься этим каждый день.
— Сами не планируете выступить на TEDx?
— Нет, во-первых, потому что это запрещено лицензией, и, во-вторых, я считаю, что пока мне действительно нечего сказать. Должна же быть уникальная идея.
— Мне кажется, у нас много таких людей, которые достигли определенного уровня понимания, что настоящее счастье не в обладании материальными ценностями, а в свободе самовыражения, в пути, который ведет тебя к твоей мечте. Но им не хватает какого-то маленького шага к этому, примера ролевой модели, правильного слова, щелчка, чтобы разорвать этот шар, о котором вы говорили.
— Да. Но, во-первых, хоть я не люблю это слово, но, откровенно говоря, я стесняюсь говорить о себе. Знаете, может быть, это так называемый эффект Даннинга-Крюгера, согласно которому чем выше квалификация людей, тем у них больше неуверенности в себе, и наоборот. Может быть, я как раз из той части постоянно сомневающихся… Вообще, интересно, какие тэги определяют человека. Вот я сейчас для многих просто путешественник.
— А вы сами для себя кто? Если одним словом.
— Я экспериментатор, исследователь жизни. Возможно, поэтому я не хочу строить планы, ведь исследователь всегда должен быть открыт новому.

Интервью для портала Капитал.кз: http://kapital.kz/expert/43297/my-vse-hotim-izmenenij-no-kto-to-odin-beret-i-delaet.html

Реальные параллельности

Когда заходит разговор о правах женщин, то возникает ощущение, что говорят о правах меньшинств: их мало, средневековые стереотипы, устаревшие ролевые модели, женщин недооценивают в том числе и по уровню оплаты труда, в общем, словно разговор идет о половине человека, или недо-человеке. У меня это в голове укладывается плохо, особенно в контексте полярностей в мире: где в Египте 98% девочек отрезают половые губы, и Исландии, где мужчина по-закону обязан брать отпуск по уходу за ребенком не меньше, чем женщина. Казалось бы в авангарде феминистского движения сейчас находятся США, но только в Атланте, штат Джорджия, оборот теневой торговли женщинами для рабства в борделях больше, чем оборот от продажи наркотиков. И если проводить параллели между поколениями женщин в США и СССР, то если в последнем “секса не было”, но положение с правами женщин было намного сильнее, чем в США, где единственной работой, которой могла заниматься женщина в то время были: секретарши (вспоминаем “Безумцев”) и медсестры (даже не врачи). Наши же матери не только не боролись за равноправие, но, можно сказать даже страдали от него. Соответственно, ролевые модели, которые получили в наследство мы — достаточно активные. Наши мамы сдавали детей в ясли в трехмесячном возрасте, чтобы выйти на работу, в то время как “американские домохозяйки” полировали ногти дома. И я не обсуждаю сейчас “от хорошей ли жизни” случались ранние ясли, а больше то, как обстоят дела с женскими делами у “там” и у “нас”.

С одной стороны, женщин в Казахстане больше чем мужчин, и многие из них социально-активны, образованы, работают и имеют семью. С другой стороны, этот “карьерный” путь не пользуется популярностью. К примеру, посмотреть на популярные женские социальные аккаунты — лабутеновские красотки с богатыми папеньками, папеньки как родные, так и статусные. “Дольче вита” возведенная в ранг новых ценностей и вершина амбиций — кажется я пропустила момент, ведь еще недавно, self-made женщины вызывали уважение и стремление быть похожими на них. Что, что изменилось и когда?

На днях друг, поработавший в разных странах и приехавший в Казахстан, рассказал, что нигде в мире он не видел настолько доступных женщин, ни в России, ни в Украине, ни в “дальнем” зарубежье (возможно, он не был в Тайланде еще). Зарегистрировавшись на местном сайте знакомств за пол-часа ты получишь с дюжину номеров телефонов со “счастливым финалом”, и половина из них предложит пакетные услуги: 60,000 тенге в месяц за безлимитные вызовы + уборка дома. В чем причина? В низкой самооценке, либо в компас моральных ценностей замагнитило на деньгах? Выбирая самый простой путь “успеха”, девичьи амбиции упираются в стеклянный потолок “второй жены”?

В условиях такого общества какие шансы, скажем, у меня в Казахстане построить равноправные отношения с мужчиной, ожидая от него понимания и разделения всех семейных обязанностей, скажем, как в Исландии… Сама постановка вопроса будет вызывать не то, чтобы обсуждение, а осуждение, я полагаю.

Сегодня на конференции TEDWomen выступала молодая девушка из Малави с историей о судьбах двух разных женщин: ее сестры, которая в 11 лет по половому созреванию обязана была пойти в “лагерь посвящения”, где имам, которого выбирает община, лишает девственности вновь прибывших, сейчас ей 16 лет и трое детей; и ее самой, которая заявила, что “выйдет замуж только тогда, когда получит образование и сама решит”. Создав прецедент, она смогла изменить первобытные правила сообщества, которое в конце концов приняло правило о возможности замужества только по достижению 18 лет. Пойдя дальше, она с группой других девочек “пролоббировала” эту поправку на уровне закона для страны.

Это я к чему — к тому, что законы общины не догма, но стигма. “Моя семья не поймет”, закидает камнями, “не хочу расстраивать родителей, терплю унижения от мужа”, “нам Аллах разрешил”, “это в наших традициях” — все это стигмы, условности, путь “успеха” к несчастью. Но, как маленькая женщина из Малави, нужно брать в руки не только себя, но и ответственность за себя и других. Примеры, не только плохие, но и хорошие — заразительны. “If you can see it, you can be it”.

Это я опять же к чему — к тому, что со всей нашей историей равноправных и образованных мам, я не хочу скатиться в средневековые стереотипы женских предназначений, даже если весь окружающий мирок будет говорить, что я сошла с ума. И если вам сейчас кажется, что я преувеличиваю масштаб трагедии, то уверена, что в такой же реальной параллельности, кто-то будет считать, что я эту трагедию явно недооцениваю. А что скажете вы?