Да прибудет с нами сила

Под конец года меня накрыла серая безысходная тоска, мучительная для моего очень позитивного «моджо». Я так не привыкла совсем — скорбить, не в наших это оптимистах правилах жизни. Тоска за поколение, страну, будущее, мир во всем мире, в общем все то, что мы читаем в письмах интеллигенции народу регулярно. Накрыла от осознания, что шанс мы свой прокукарекали, и, собственно, лучше принять эту реальность, горько утерев нос от соплей. «Ты как-то на любой свой шаг смотришь, как на путь в космос», — сказал мне друг, увидев мой загруз. Собственно так оно и есть, это все равно что ты каждый день сортируешь мусор, чтобы сократить свой негативный след на земле, так и я, теперь лишний раз шаг не хочу делать, лишь бы не навредить, а вернее, чтобы не добавлять в существующую систему, как тот последний джедай, удалившись на задворки галактики, приняв всю тяжесть вины за потерянный мир. И вот человек-актер с большого экрана произносит фразу, написанную каким-то голливудским сценаристом-идеалистом, произносит, смотря прямо тебе в глаза: «Но если есть в тебе хоть капля света, нужно бороться». Жаль, что Звездные войны в лагерях ИГИЛ не показывают, на внеклассных занятиях. Мораль однако уже давно написана классиками, и сводится к определению про дело рук самих утопающих. Поэтому, в новом году я желаю себе и всем, кому это интересно, видеть в себе больше света. Создавать атмосферу для светлых людей, собирать их вместе, аккумулировать их потенциал. Обязательно черпать вдохновение в музыке и любом проявлении искусства. Искать, пробовать, экспериментировать. И прибудет с нами сила.

Углеводородная диета

Он вальяжно вытащил толстую пачку долларов, и наподобие веера распылил по мясистой ладони. За столом вокруг сидела его семья, младший сын лет 10 подобострастно смотрел на могущество отца, олицетворенное пачкой денег. Я смотрела на это из-за соседнего стола в битком набитом зале ресторана “Риксос-Боровое”, куда нас занесло на выходные, как и несколько сотен других людей, пытающихся самостоятельно расчистить столы от грязной посуды, чтобы пообедать. Сбившиеся с ног официанты не знали за что хвататься, а сотни людей, эксклюзивно одетые в “монклеры” и “богнеры”, штурмовали их запросами: “где чай, где вода, где мясо, уберите посуду, принесите бокал”. Меня вообще уже давно поражает этот небольшой фрагмент провинциальной жизни казахских буржуа — однотипность выбираемых брендов. Как-то я выходила из кинозала в Есентай молле, и на каждом втором, при этом не важно мужчина или женщина, была сумка “луивиттон”, штаны “гуччи”, куртка “берберри”, и далее по списку. Скучно до зевоты.

 

Но вот я сижу за грязным столом в пятизвездочном отеле, среди забрендированных соседей, играющими со своими детьми в “посчитай баксы на глаз” и абсолютно устаю от окружения. У меня назревает плохое чувство, что мы, как общество, не успели. Мы как тот бедняк, что выиграл в лотерею миллион, и потратил его на фуфло, через год, оказавшись банкротом. В свое время мы выиграли независимость, территорию, цену на нефть, при том, что не имели никакого влияние на происходящее — типичная воля случая. И вот, миллиарды, которые вроде как были, закончились. И мы не успели. Не успели построить, научиться, помудреть, “обогнать на повороте”. Нам не хватило каких-нибудь десятка лет. И вот на пороге третья мировая, банкротство бюджета и населения, а мы в “бриони” за грязным столом.

 

Нефть, как быстрые углеводы, дала нам всплеск энергии в начале, и мы ее ели и пили, обрастая жиром так, что “бриони” уже и не застегивается. И вот когда уже и печень сдала, и сердце пошаливает… а “зеленой” энергии, как правильного питания, все нет. И за этим “столом” не мы одни, в каком то смысле, мы все за одним столом, все человечество. И нам тоже когда-то дали эту планету, и мы ее профукали. Какие-то неоптимистичные мысли под конец года.

The doers

When it comes down to actually doing things, what does it take? I believe it is the most important question among many. What it takes for people to be wishing for better but one person to start putting them together. After having traveled literally around the Globe and having interviewed over 30 active doers in places from Japan to Guatemala to India, I have come to one major answer to the question I put above — it takes courage and inspiration. But it is also about a universal belief in a better life, into a justice, a feeling that “who if not me”. And no matter which corner of the World you live, these people like “sparks” are everywhere, you recognize them by shining eyes and an action plan at hand. They first do, then look back and analyze, because they do something that most probably nobody have done before. That something can anything from building tetrapak houses for people who live the slams, to going on a wild-sea odyssey to record and probably save some unique marine species. There is another uniting factor — they love the place where they live, and they have that sense of awareness which brings a level of entitlement for social responsibility to take action.

 

Here in Kazakhstan we are living a very interesting period, we are witnessing a transformational process of total change — from a Soviet republic to a so-called democracy, from a planned to a market economy, from a controlled to a participatory society. Despite all possible disadvantages of the time, there is one major benefit — we learn fast to change. It probably can be compared to a forced immigration from North Korea to US, with a huge mental turnaround and a need for survival. Kazakhstan is the 9th largest in territory country with only 17 million population, half of which is urbanized, 99% of all are educated. Minerals and natural resources are the major source of national GDP. However, for what I believe the social capital is the only viable potential for growth.

 

From my experience of active citizen engagement which for the past 5 years I was enveloping with the TEDx movement in Kazakhstan, I came to understanding that all people want change, but very few actually get to do something. Those “sparkling eyes” few. But it is just critically important to make first few steps, to publicly declare your intentions, just enough for those who are tuned to the same frequency to hear, and they will. Those intentions in my city range from making it bike-friendly to saving the ecologically endangered mountains plato from destruction. They, intentions, once heard soon turn into the movements uniting thousands of people. The exponential effect is however built-up if the step is not just one, it requires constituency backed up by strong belief. I remember that even 5 years ago people here have not heard about TEDTalks at all, and today we have full house for TEDxAlmaty and another dozen of TEDx events across the region.

 

Interestingly people are sometimes hard to unite around a ‘superficial’ idea of nationality. But how much easier people unite around the idea of a ‘home’, a place, a city, however they call it. Even on a global level, it is cities which compete for talent, not countries. So the ‘city’ as an environment becomes the epitome for self-realization, it competes with the opportunities for the talent to do it best. On this perspective, the quality of the citizen eco-system with all the hard and subtle institutionalization around it, has the dominant disposition among other prerequisites for the communities to develop and cities to thrive, and the quality  comes from the quality of the idea. The ideas compete based on values, the value comes back on different levels: from survival to self-realization, to doing good for humanity. Eventually, the community eco-system which embodies the ‘goodest’ values is competing best.

 

So my take and my call to anybody with the shining eyes and good intentions at heart — make the few first steps. And keep on making them until you meet right people to create your own ‘world’, your own ‘neighborhood’, your own ‘community’, eventually creating a better place for all. In this journey try meeting as diverse people as possible, and do not forget mixing them all, mashing up folks from tech, art, business, public and civil institutions, academicians and journalists. Make the most of the ideas emerging in these interactions, be prepared that some might fail. Make your own hypothesis about how your ‘world’ should be like, and try proving or even disproving it, until you make it work. The bigger World is so fast changing, that there is no ‘ready-to-use’ scenario. Make it your own.

 

Hold On To Me

Если бы меня спросили о моем любимом месте, это был бы не пляж и не дом, не театр и не машина, не кровать и не горы. Больше всего я люблю аэропорт. Но не как организованное пространство, а-ля “Терминал”, я люблю аэропорт как символ жизненного путешествия. Если бы в наше время уже были космодромы, я бы любила их. Да и что таить, моя большая мечта — полететь в Космос. Но сейчас не об этом. Аэропорт, как порт входа в одном часовом, географическом поясе и волшебным образом выход в другом. Все равно, что можно было бы путешествовать не только пересекая физическое пространство, но и временное, в прошлое, будущее. Хотя, так тоже можно. Например, прилетаешь в Сингапур, и вот ты уже в будущем, летишь в Москву, и ты в прошлом. Прошлом потому, что когда-то там учился, ну а теперь еще и все это отдает прошлым “сталинским”. За последнее время я видела столько разных аэропортов от гипер-хабов, аэро-городов, до таких, где все умещается на одной взлетной полосе, например как в Тамчи, или на каком-нибудь острове Пасхи или Боракае. И каким бы этот порт не был, выносит он тебя волной возбужденную в приключения нового места. Даже если ты уже был там миллион стотысяч раз, ты каждый раз прилетаешь в “обновленное” пространство, ведь пока ты отсутствовал материя жизни обновилась. Именно с таким ощущением я прилетаю и домой. Но становлюсь на капельку счастливее каждый раз, если “есть в кармане … билет на самолет”. На новый самолет.

Отчего-то мне видится критически важным делом летать часто. Чтобы подниматься над суетой, чтобы с высоты было лучше видно большую картинку, чтобы физически чувствовать эту материю жизни в разных пространствах. А на сравнениях всегда чутче ощущаешь относительность не только жизни, но и своих взглядов на нее, табу и свобод, четче ставишь свой мирок среди оси координат мира большего. Я всегда считала интернет самым крупным изобретением, одним из утилитарных свойств которого — возможность путешествовать по миру знаний, открытий, виртуально. Но хроника Фейсбука теперь слишком алгоритмично сужает огромный мир до “залипания” на бытовых мыслях, что просто жизненно необходимо вырываться в мир настоящий. Но и опять же, сейчас не об этом. Кажется я все-таки хочу сказать о свободе.

Сегодня я “залипла” и просмотрела интервью на NPR с Фареллом Виллиамсом, залипла на 1,5 часа. Меня чем-то зацепил его клип “Freedom” и клик за кликом я залипла на его полуторачасовом интервью студентам Нью-Йоркской академии искусств. Абсолютная для меня притягательность его личности сложилось из нескольких факторов: скромность, разумность, талантище, и чувство юмора. “Единственное, что останется с вами — это творчество, если вы будете ему верны”, — напоследок обронил он, но, по сути резюмировал полтора часа беседы. Вот оно, воплощение, эпитомия человека. “Я никогда не мог написать песню, если задавался такой целью. Тогда я понял, что я не тот, кто контролирует этот процесс. Теперь я жду, когда песня родится, когда сама захочет”, — грубо суммирую перевожу его мысль, которая для меня не нова, я слышала ее в частности в великолепном изложении Элизабет Гилберт в TEDTalk. Но вот свобода в его и моем понимании начинается с осознания этого… Осознании своей собственной уникальности, своего ритма, своих правил. Потому что творчество — это реализация своего я.

Вот так у меня и с выражением своих мыслей. Я открывала ноутбук с четким намерением написать про свою поездку в Москву, про два алматинских спектакля-эксперимента, про свой переезд в Астану, про города как сервисы, про Париж как символ свободы, про все то, что теперь не помещается в буквы, но о чем написать нужно будет обязательно. Но я буду ждать, когда “песня родится”, ведь я не контролирую этот процесс. Я только обещаю его начинать, как каждый раз покупать билет на “новый самолет”.


Астана Инновейшн

Утро было серое, я выглянула из окна, которое выходит на типичный астанинский пустырь: огороженная забором бывшая стройка, непонятного состояния: то ли до сих пор в процессе, то ли замороженная. Посреди пустыря когда-то видимо было болотце, или какая-то речная лужа, так как вбитые в него бетонные сваи до сих пор подкисают, подмоченные грунтовыми водами. Может быть и стройку из-за этого забросили. Утро было серое, я было уже задернула занавеску, но вдруг увидела какое-то живое белое пятно на серой луже заброшенной стройки. По пластилиновой жиже вышагивала стайка гусей-лебедей. Я не знаю как выглядят перелетные гуси, но они были белого цвета, и их было штук 30-40 не больше. Вожак шел впереди и как бы недоумевал — куда делось озерцо, на которое мы всегда прилетали при кочевке. Гусыни также неуютно оглядывались по сторонам, задумавшись о правильности выбора главного в стае. Понаблюдав за ними минуту-другую, я поторопилась на мастер-класс Кйолла Нордстрома, прилетевшего из Стокгольмской Бизнес Школы, чтобы рассказать о своих идеях мирового экономического устройства. Я была отчего то впечатлена, что можно вот так вот сидя где-то посреди заброшенной стройки, перейти дорогу и оказаться на бесплатном мастер-классе бизнес-гуру, книжку которого «Бизнес в стиле фанк» я когда-то читала.

Кйолл, долговязый, в funky белых кроссовках и очках в черной оправе, выделяющей глаза на его блестящем скальпе, стоял посреди огромного зала, рассчитанного как минимум на аудиторию размера давосского форума. За его спиной мелькал безупречный бесшовный бесконечный LED-экран, достойный лучших конференций мира. Я села на первый из 20 пустых рядов, по остальным в хаотическом порядке разбросались волонтеры, привезенные студенты и сотрудники Астана Инновейшн, ради которых видимо Къолла и выписали из Швеции.

«Как вы думаете, зачем в век технологий и видео-конференций мы до сих пор организовываем подобные мероприятия?» — резонно обратился к полу-пустому залу профессор Нордстром. И это было бы сарказмом с его стороны, не будь его приезд щедро оплачен казахстанскими налогоплательщиками, и он продолжил свою мысль: «Важность создания физической среды общения не может быть недооценена». Чтобы хоть как-то компенсировать человеко-часы bestselling автора, я включила свою первую трансляцию на Перископе. Так что пересказывать его двухчасовое выступление не стану, можете найти запись вещания.

Однако, главные высказанные мысли профессора стоят внимания:
1. Мировой экономический порядок сегодня — это матрица, которая в эпоху технологического доминирования очень быстро делит мир на «эффективное» и «неэффективное».
2. Мы переходим из парадигмы «стран», в парадигму «городов» — урбаний, из эпохи мультинациональных корпораций в мультигородские. Через несколько лет 85% населения Земли будет жить в городах. А всего через каких то 30 лет, населения на этой Земле будет 9,5 миллиардов человек, после чего начнется его снижение. Собственно, мы уже видим индекс «вырождаемости» растет не только в Европе, но и в России.
3. Разрыв между количеством знаний, объем которых растет каждый день и способностью человека их осваивать. Мысль профессора заключалась в том, чтобы преодолеть этот разрыв — необходимо собираться в кучки, кооперироваться, не только людям, но и организациям: компаниями, университетам, фондам. Хотя, если верить ученым, через 30 лет нам и не нужно будет ничего «осваивать», так наша память будет до бесконечности расширена «облачными сервисами», а Британнику мы сможем проглотить пилюлей за завтраком, как и новый язык на обед.

Но больше всего мне запомнилось его мысль относительно «tacit knowledge» — «неявных знаний», которые впику «сформулированным» («articulate»), читать как «прошлый век», присутствуют корнями в месте пребывания. Что-то вроде воздуха, который другой в Кремниевой долине, в который люди, работающие там из 180 стран, выдыхают эти знания. И повторить, или экспортировать этот воздух, как мы это любим делать, допустим, в Казахстан, никак не получится. We are dooomed, в тот момент подумалось мне, сидя в пустом зале, где ни явных ни неявных знаний не наблюдалось. Не наблюдалось их и на перерыве, в громадном Дворце независимости, когда я пыталась заглядывать людям в глаза, чтобы завязать хоть какое-то подобие разговора, но масса непонятно откуда вдруг взявшихся черных пиджаков аккуратно выстроилась за едой.

Я не стала дожидаться второй части выступления глубокоуважаемого профессора, захотелось физически покинуть сюрреализм происходящего, с чем я вышла на растерзание сурового степного ветра. В своем новом пальто нежного кремового цвета я была как заблудившийся гусь, приземлившийся на заброшенной стройке посреди болота. Реализма ситуации мне добавила пронесшаяся по дороге поливалка, мощной струей разнесшей жидкую дорожную грязь на мое девственно чистое пальто. «Урбанизейшн и инновейшн», — молча вздохнула я и отерла брызги с лица.

Завтра

Мы, избалованные солнцем жители юга, трусливо прячем свои тела в бархате пледов и шерстяных носков как только темные тучи натягиваются на небо как кожа на барабан, и капли дождя выстукивают по подоконнику, словно зубы от холода. Мы слишком разбалованы золотыми лучиками, воспринимая их как условие для жизни, а каждый угрюмый день дождя рассчитывается заведомо безвести пропавшим, канувшим в небытие, растворившемся каплей в море жизни. Сегодня я вспомнила, как приехав в Сантьяго в разгар «нашего» лета, попала в сердце чилийской зимы, противной фактом отсутствия центрального отопления. Я сидела в «шикарном» бетонном лофте богемного квартала с одиноким мелким обогревателем, засунутым едва ли не в постель, поставленным разве что не на голову, как та муха из анекдота, что пыталась обогреть дыханием спортивный зал. Моя кухня превращалась в газовую камеру, ведь я включала газовые конфорки для обогрева, и каждые 10 минут выбрасывалась на балкон за глотком свежего воздуха. И только белое сухое, чилийское, согревало меня безотказно. И только мой «лэндлорд», проведывая меня время от времени не мог понять зачем мне такая жара в доме, нарочито расстегивая куртку и давая всем видом понять, что смысла жечь электрические обогреватели целый день нет вообще никакого. И пусть уже завтра в нашем городе включится центральное отопление, сегодня у меня есть повод его ждать, как солнца.

IMG_6988

Из гусеницы в небо

Когда я готовлю спикеров к выступлениям, я всегда начинаю на вид с простого вопроса: «Какая метафора вашей жизни?» Как вы себе ее, свою жизнь, образно представляете? Это дорога, а может быть лестница, а может быть и лифт, или гусеница, что превратилась в бабочку, или птица-феникс, что возродилась из пепла, а что если это книга? Помню, как-то в один из трудных моментов , я сидела на кухне и плакала в худую жилетку подруги, или жилетку худой подруги, о том, почему столько всего сложного и разного происходит именно со мной. На что она с энтузиазмом ответила: «Знаешь, если представить, что жизнь каждого человека — это книга, а я покупатель у книжной полки, то я, пролистав все остальные, позевывая, твою я бы купила не раздумывая!». С тех пор я именно так, немного философски, и с азартом, пишу новые главы своей жизни. Так, чтобы самой интересно читать было.

Каждая жизнь — это история. И история есть у каждого человека. Мы вроде как запрограммированы рассказами, байками, сказками, анекдотами. Кстати, интересный факт, что в английском языке, слово «anecdote» имеет значение «история», а не шутка. Во времена отсутствия единой письменности, низкой грамотности, истории передавались из уст в уста, и с тех пор являются одним из сильнейших средств воздействия. А если считать, что наше сознание — это сплошная метафора, мы мыслим образами, то метафора, которую вы выбираете для себя может сильно формировать ваше бытие. А бытие, в свою очередь, определяет сознание. Такой вот замкнутый круг. Но не такой уж и замкнутый, если вы будете относится к этому осознанно. Так, вы можете менять метафоры на разных этапах, трансформировать свое восприятие и даже круг общения, ваш быт, ваше бытие. Я лично глубоко верю в то, что ваше окружение влияет на вас больше, чем вы подозреваете. Даже банально, подумайте о том, о чем вы разговариваете с друзьями, или во время обеда с коллегами по работе, как вы принимаете решение об отпуске или фильме для просмотра? Не слишком ли узок ваш круг? Довольны ли вы качеством общения? И даже если супер-довольны, возможно, стоит его расширять. И я не говорю про радикальные перемены, а просто попробуйте обедать с разными людьми в течение недели. С интересными людьми, другими людьми, которые не входят в ваш обычный круг.

Я помню как сознательным творческим усилием я захотела качественно менять свое «бытие» и через TEDx в мою жизнь вошли замечательные люди. И пусть я не общаюсь с ними каждый день, но их время «на обед», или во время подготовки выступлений, или за ужинами с командой, делают меня счастливой. И когда сейчас ко мне в «личку» стучатся люди, и приглашают познакомиться, выпить кофе, поговорить о жизни, о своих проектах, я говорю ДА. Потому, что я знаю, что значит «голод» хорошего разговора. И еще и потому, что это расширяет мои границы познания людей, историй, характеров, я так познаю мир. А мир больше и «разнее», чем мы даже можем себе представить. Метафора мира — неопределяемая бесконечность разности, и представить ее себе невозможно, и, возможно, это единственная метафора, для которой у меня нет четкого образа. Возможно, это и является ограничением нашего человеческого мозга. Пока.

Метафора — это образ вашего мира, вашей жизни, вашей истории. И чтобы рассказать о ней, представьте, что вам нужно провести слушателя через путешествие. Из точки А, в точку Б, увлекая в свой мир. Точка А — начало, то, что о предмете повествования уже знает ваш слушатель, то, почему ему это может быть вообще интересно слушать. А точка Б — это награда, мудрость, урок, которым вы делитесь, ради которого начали рассказ. В конечном итоге, история и становится вашей метафорой, вашей экипировкой. Мы плетем наши истории из материала метафор, которые мы собираем, видим в окружающих нас людях.
Задумайтесь о том, как вы оказались на том месте жизни, где вы есть сейчас, и куда вы надеетесь или планируете попасть? Какая метафора приходит на ум? Есть ли у нее форма и направление? И может быть, стоит ее поменять?

DSC03676

Пилите Шура, пилите!

Я решила исправиться и продолжать писать в более активном режиме. Время с момента возвращения домой летит незаметно, практически все оно посвящено сейчас подготовке к TEDxAlmaty (кстати, если вы еще не зарегистрировались, то у вас есть время только до 9 октября). Встречи, встречи, встречи. Со спикерами готовим их выступления, с командой обсуждаем их идеи, наши идеи по организации, штормим, радуемся, волнуемся. Работая над TEDx я поняла важную для себя штуку — мне ни разу не приходится себя заставлять делать что-то, я ни разу не прокрастинирую, воспринимаю все проблемы, лишь как задачи для решения. Это можно сравнить с любимым видом спорта, или, конечно хобби. Но только разница в спорте есть другая. Как-то на днях я разговаривала с человеком, который организовывает группы по занятию бегом. «Бег — это жизнь, это преодоление, это чувство достижения», — на протяжении часа взахлеб делился он, рассказывая и личную историю, как он, бег, поменял его жизнь, попутно словно надеясь увидеть в моих глазах понимания и то, как я начну на ходу зашнуровывать кроссовки. Но, вот, допустим, что меня бег не вдохновляет, и вообще представляется занятием для линейного типа мышления, где есть точка А и добежать нужно до точки Б, преодолев себя, почувствовав достижение в конце. Ничего не напоминает? На мой характер, и ощущение мира, бег выглядит слишком «достиженческим» видом спорта, как и большинство из них собственно. И потому никак не мотивирует. Поэтому, даже выбирая «свой» способ поддержания формы и тонуса жизни предпочитаю ориентироваться на те виды спорта, на которые заставлять себя не приходится. К примеру, танцы, ими могу заниматься хоть целыми днями, и вот уже ментально надеваю свои туфли. Так и с TEDx, могу заниматься и занимаюсь им целыми днями.

IMG_4139

Со времени возвращения ко мне поступает достаточно много разных предложений о работе, такой, знаете, что с 9 до 6, или «до забора». И вот сегодня мы с другом обсуждали почему я никак не соглашаюсь ни на одну из них. И определили, что чувство внутренней свободы при выборе работы, либо своего рода занятий, его наличия, является определяющим фактором. «У меня есть товарищ, который сейчас работает в крупной компании, руководит IT сектором, и не смотря на все существующие правила и порядки, устанавливает и свои, ориентируясь на лучшие примеры. Так, по пятницам, они со своими программистами уходят из офиса и устраивают hackatons. Сначала бизнес возмущался, а товарищ боялся увольнения за проявляемую творческую инициативу, а теперь его там поддерживают». То есть внутренняя свобода может проявляться и внутри «системы», но не быть ее не может. Вот, к примеру, стоит ли выходить на работу, если ваши ценности идут вразрез с ценностями собственников. «Вы пилите, Шура, пилите» — как бы будут говорить они вам с 9 до 6, а потом «живите» чем хотите. И вот какая идея у меня возникла в свете этого разговора — я хочу видеть больше примеров внутренней свободы. Как она проявляется у вас? Как вы ее практикуете? Как холите и лелеете? Человек с этим чувством прекрасен, и я хочу его знать, вдохновляться, подпитывать свое это же чувство. Обещаю, что буду делиться такими историями и с вами. Поэтому и писать буду чаще.

Почему я не дауншифтер

Это вопрос или утверждение. Если вопрос, то с легкой интонацией сожаления. Хотелось бы забросить все в один рюкзак, отмести заботы мирские на задворки меркантилизма, и обосноваться где-нибудь на гоанских землях, куря бамбук. Кажется так представляется идея сдвига жизненных приоритетов по шкале “достижений”. Сегодня в одном из разговоре мне “предъявили” за то, что люди видят в моем примере — дауншифтера, и тоже хотят отправиться пешком за мечтой. И вот тут момент взглянуть правде в глаза: как определить — суждено ли вам стать дауншифтером? Погадаем на бамбуке.

DSC00564

Представим, что вы спускали всю зарплату на шмотки, развлечения, поездки и праздные шатания. И тут решили, что сможете отказаться от излишеств. Но готовы ли отказаться от комфорта? Или, по-другому, что определяет для вас комфорт? В том числе психологический. На самом деле, чтобы даже в мыслях отказаться от “подушки безопасности” бывает не под силу. Да, возможно, вы готовы несколько месяцев посидеть на кокосовой воде и бананах, но готовы ли принципиально делать это несколько лет, или всю жизнь? Готовы ли не иметь большого плана на себя и на жизнь? Отказаться от ожиданий и амбиций? Избавиться от обязательств? Или вы просто устали от гонки вооружений достижениями и хотите “что-то изменить”, наконец сделать то, что всегда мечтали, получить билет к свободе?

Уважаемый знатоки, внимательно прослушайте вопрос: что именно вы хотите изменить? Дауншифтинг — это лишь формальный признак стиля жизни, как цвет машины, как стоимость булки хлеба. Но суть, соль, вопроса заключается в другом — что именно вы хотите изменить в своей жизни? Просто переключившись на другой стиль жизни, все-равно что перекрасить машину в другой цвет. Машина, конструктив, останется прежней. Но если вы хотите не ездить, а летать… Тогда вопрос не в цвете, не в стиле, не в стоимости образа жизни.

Поэтому я не дауншифтер. Я не смотрю на формальную сторону “стоимости вопроса”. Я не смотрю на “образ жизни”, я иду за “образом мысли”. Для меня не важно сколько денег, или количество власти, для меня ценно что ты с этим, собой, делаешь, куда направляешь свою созидательную энергию. В этом я ни разу не буддист. Но если вы называете дауншифтером человека, который стремится реализовать себя, в любых условиях, вне “системы”, или предрассудков, создавая собственную ценность, и строя свой мир, то почему я не дауншифтер?

Реальные параллельности

Когда заходит разговор о правах женщин, то возникает ощущение, что говорят о правах меньшинств: их мало, средневековые стереотипы, устаревшие ролевые модели, женщин недооценивают в том числе и по уровню оплаты труда, в общем, словно разговор идет о половине человека, или недо-человеке. У меня это в голове укладывается плохо, особенно в контексте полярностей в мире: где в Египте 98% девочек отрезают половые губы, и Исландии, где мужчина по-закону обязан брать отпуск по уходу за ребенком не меньше, чем женщина. Казалось бы в авангарде феминистского движения сейчас находятся США, но только в Атланте, штат Джорджия, оборот теневой торговли женщинами для рабства в борделях больше, чем оборот от продажи наркотиков. И если проводить параллели между поколениями женщин в США и СССР, то если в последнем “секса не было”, но положение с правами женщин было намного сильнее, чем в США, где единственной работой, которой могла заниматься женщина в то время были: секретарши (вспоминаем “Безумцев”) и медсестры (даже не врачи). Наши же матери не только не боролись за равноправие, но, можно сказать даже страдали от него. Соответственно, ролевые модели, которые получили в наследство мы — достаточно активные. Наши мамы сдавали детей в ясли в трехмесячном возрасте, чтобы выйти на работу, в то время как “американские домохозяйки” полировали ногти дома. И я не обсуждаю сейчас “от хорошей ли жизни” случались ранние ясли, а больше то, как обстоят дела с женскими делами у “там” и у “нас”.

С одной стороны, женщин в Казахстане больше чем мужчин, и многие из них социально-активны, образованы, работают и имеют семью. С другой стороны, этот “карьерный” путь не пользуется популярностью. К примеру, посмотреть на популярные женские социальные аккаунты — лабутеновские красотки с богатыми папеньками, папеньки как родные, так и статусные. “Дольче вита” возведенная в ранг новых ценностей и вершина амбиций — кажется я пропустила момент, ведь еще недавно, self-made женщины вызывали уважение и стремление быть похожими на них. Что, что изменилось и когда?

На днях друг, поработавший в разных странах и приехавший в Казахстан, рассказал, что нигде в мире он не видел настолько доступных женщин, ни в России, ни в Украине, ни в “дальнем” зарубежье (возможно, он не был в Тайланде еще). Зарегистрировавшись на местном сайте знакомств за пол-часа ты получишь с дюжину номеров телефонов со “счастливым финалом”, и половина из них предложит пакетные услуги: 60,000 тенге в месяц за безлимитные вызовы + уборка дома. В чем причина? В низкой самооценке, либо в компас моральных ценностей замагнитило на деньгах? Выбирая самый простой путь “успеха”, девичьи амбиции упираются в стеклянный потолок “второй жены”?

В условиях такого общества какие шансы, скажем, у меня в Казахстане построить равноправные отношения с мужчиной, ожидая от него понимания и разделения всех семейных обязанностей, скажем, как в Исландии… Сама постановка вопроса будет вызывать не то, чтобы обсуждение, а осуждение, я полагаю.

Сегодня на конференции TEDWomen выступала молодая девушка из Малави с историей о судьбах двух разных женщин: ее сестры, которая в 11 лет по половому созреванию обязана была пойти в “лагерь посвящения”, где имам, которого выбирает община, лишает девственности вновь прибывших, сейчас ей 16 лет и трое детей; и ее самой, которая заявила, что “выйдет замуж только тогда, когда получит образование и сама решит”. Создав прецедент, она смогла изменить первобытные правила сообщества, которое в конце концов приняло правило о возможности замужества только по достижению 18 лет. Пойдя дальше, она с группой других девочек “пролоббировала” эту поправку на уровне закона для страны.

Это я к чему — к тому, что законы общины не догма, но стигма. “Моя семья не поймет”, закидает камнями, “не хочу расстраивать родителей, терплю унижения от мужа”, “нам Аллах разрешил”, “это в наших традициях” — все это стигмы, условности, путь “успеха” к несчастью. Но, как маленькая женщина из Малави, нужно брать в руки не только себя, но и ответственность за себя и других. Примеры, не только плохие, но и хорошие — заразительны. “If you can see it, you can be it”.

Это я опять же к чему — к тому, что со всей нашей историей равноправных и образованных мам, я не хочу скатиться в средневековые стереотипы женских предназначений, даже если весь окружающий мирок будет говорить, что я сошла с ума. И если вам сейчас кажется, что я преувеличиваю масштаб трагедии, то уверена, что в такой же реальной параллельности, кто-то будет считать, что я эту трагедию явно недооцениваю. А что скажете вы?