Астана Инновейшн

Утро было серое, я выглянула из окна, которое выходит на типичный астанинский пустырь: огороженная забором бывшая стройка, непонятного состояния: то ли до сих пор в процессе, то ли замороженная. Посреди пустыря когда-то видимо было болотце, или какая-то речная лужа, так как вбитые в него бетонные сваи до сих пор подкисают, подмоченные грунтовыми водами. Может быть и стройку из-за этого забросили. Утро было серое, я было уже задернула занавеску, но вдруг увидела какое-то живое белое пятно на серой луже заброшенной стройки. По пластилиновой жиже вышагивала стайка гусей-лебедей. Я не знаю как выглядят перелетные гуси, но они были белого цвета, и их было штук 30-40 не больше. Вожак шел впереди и как бы недоумевал — куда делось озерцо, на которое мы всегда прилетали при кочевке. Гусыни также неуютно оглядывались по сторонам, задумавшись о правильности выбора главного в стае. Понаблюдав за ними минуту-другую, я поторопилась на мастер-класс Кйолла Нордстрома, прилетевшего из Стокгольмской Бизнес Школы, чтобы рассказать о своих идеях мирового экономического устройства. Я была отчего то впечатлена, что можно вот так вот сидя где-то посреди заброшенной стройки, перейти дорогу и оказаться на бесплатном мастер-классе бизнес-гуру, книжку которого «Бизнес в стиле фанк» я когда-то читала.

Кйолл, долговязый, в funky белых кроссовках и очках в черной оправе, выделяющей глаза на его блестящем скальпе, стоял посреди огромного зала, рассчитанного как минимум на аудиторию размера давосского форума. За его спиной мелькал безупречный бесшовный бесконечный LED-экран, достойный лучших конференций мира. Я села на первый из 20 пустых рядов, по остальным в хаотическом порядке разбросались волонтеры, привезенные студенты и сотрудники Астана Инновейшн, ради которых видимо Къолла и выписали из Швеции.

«Как вы думаете, зачем в век технологий и видео-конференций мы до сих пор организовываем подобные мероприятия?» — резонно обратился к полу-пустому залу профессор Нордстром. И это было бы сарказмом с его стороны, не будь его приезд щедро оплачен казахстанскими налогоплательщиками, и он продолжил свою мысль: «Важность создания физической среды общения не может быть недооценена». Чтобы хоть как-то компенсировать человеко-часы bestselling автора, я включила свою первую трансляцию на Перископе. Так что пересказывать его двухчасовое выступление не стану, можете найти запись вещания.

Однако, главные высказанные мысли профессора стоят внимания:
1. Мировой экономический порядок сегодня — это матрица, которая в эпоху технологического доминирования очень быстро делит мир на «эффективное» и «неэффективное».
2. Мы переходим из парадигмы «стран», в парадигму «городов» — урбаний, из эпохи мультинациональных корпораций в мультигородские. Через несколько лет 85% населения Земли будет жить в городах. А всего через каких то 30 лет, населения на этой Земле будет 9,5 миллиардов человек, после чего начнется его снижение. Собственно, мы уже видим индекс «вырождаемости» растет не только в Европе, но и в России.
3. Разрыв между количеством знаний, объем которых растет каждый день и способностью человека их осваивать. Мысль профессора заключалась в том, чтобы преодолеть этот разрыв — необходимо собираться в кучки, кооперироваться, не только людям, но и организациям: компаниями, университетам, фондам. Хотя, если верить ученым, через 30 лет нам и не нужно будет ничего «осваивать», так наша память будет до бесконечности расширена «облачными сервисами», а Британнику мы сможем проглотить пилюлей за завтраком, как и новый язык на обед.

Но больше всего мне запомнилось его мысль относительно «tacit knowledge» — «неявных знаний», которые впику «сформулированным» («articulate»), читать как «прошлый век», присутствуют корнями в месте пребывания. Что-то вроде воздуха, который другой в Кремниевой долине, в который люди, работающие там из 180 стран, выдыхают эти знания. И повторить, или экспортировать этот воздух, как мы это любим делать, допустим, в Казахстан, никак не получится. We are dooomed, в тот момент подумалось мне, сидя в пустом зале, где ни явных ни неявных знаний не наблюдалось. Не наблюдалось их и на перерыве, в громадном Дворце независимости, когда я пыталась заглядывать людям в глаза, чтобы завязать хоть какое-то подобие разговора, но масса непонятно откуда вдруг взявшихся черных пиджаков аккуратно выстроилась за едой.

Я не стала дожидаться второй части выступления глубокоуважаемого профессора, захотелось физически покинуть сюрреализм происходящего, с чем я вышла на растерзание сурового степного ветра. В своем новом пальто нежного кремового цвета я была как заблудившийся гусь, приземлившийся на заброшенной стройке посреди болота. Реализма ситуации мне добавила пронесшаяся по дороге поливалка, мощной струей разнесшей жидкую дорожную грязь на мое девственно чистое пальто. «Урбанизейшн и инновейшн», — молча вздохнула я и отерла брызги с лица.

Завтра

Мы, избалованные солнцем жители юга, трусливо прячем свои тела в бархате пледов и шерстяных носков как только темные тучи натягиваются на небо как кожа на барабан, и капли дождя выстукивают по подоконнику, словно зубы от холода. Мы слишком разбалованы золотыми лучиками, воспринимая их как условие для жизни, а каждый угрюмый день дождя рассчитывается заведомо безвести пропавшим, канувшим в небытие, растворившемся каплей в море жизни. Сегодня я вспомнила, как приехав в Сантьяго в разгар «нашего» лета, попала в сердце чилийской зимы, противной фактом отсутствия центрального отопления. Я сидела в «шикарном» бетонном лофте богемного квартала с одиноким мелким обогревателем, засунутым едва ли не в постель, поставленным разве что не на голову, как та муха из анекдота, что пыталась обогреть дыханием спортивный зал. Моя кухня превращалась в газовую камеру, ведь я включала газовые конфорки для обогрева, и каждые 10 минут выбрасывалась на балкон за глотком свежего воздуха. И только белое сухое, чилийское, согревало меня безотказно. И только мой «лэндлорд», проведывая меня время от времени не мог понять зачем мне такая жара в доме, нарочито расстегивая куртку и давая всем видом понять, что смысла жечь электрические обогреватели целый день нет вообще никакого. И пусть уже завтра в нашем городе включится центральное отопление, сегодня у меня есть повод его ждать, как солнца.

IMG_6988

Из гусеницы в небо

Когда я готовлю спикеров к выступлениям, я всегда начинаю на вид с простого вопроса: «Какая метафора вашей жизни?» Как вы себе ее, свою жизнь, образно представляете? Это дорога, а может быть лестница, а может быть и лифт, или гусеница, что превратилась в бабочку, или птица-феникс, что возродилась из пепла, а что если это книга? Помню, как-то в один из трудных моментов , я сидела на кухне и плакала в худую жилетку подруги, или жилетку худой подруги, о том, почему столько всего сложного и разного происходит именно со мной. На что она с энтузиазмом ответила: «Знаешь, если представить, что жизнь каждого человека — это книга, а я покупатель у книжной полки, то я, пролистав все остальные, позевывая, твою я бы купила не раздумывая!». С тех пор я именно так, немного философски, и с азартом, пишу новые главы своей жизни. Так, чтобы самой интересно читать было.

Каждая жизнь — это история. И история есть у каждого человека. Мы вроде как запрограммированы рассказами, байками, сказками, анекдотами. Кстати, интересный факт, что в английском языке, слово «anecdote» имеет значение «история», а не шутка. Во времена отсутствия единой письменности, низкой грамотности, истории передавались из уст в уста, и с тех пор являются одним из сильнейших средств воздействия. А если считать, что наше сознание — это сплошная метафора, мы мыслим образами, то метафора, которую вы выбираете для себя может сильно формировать ваше бытие. А бытие, в свою очередь, определяет сознание. Такой вот замкнутый круг. Но не такой уж и замкнутый, если вы будете относится к этому осознанно. Так, вы можете менять метафоры на разных этапах, трансформировать свое восприятие и даже круг общения, ваш быт, ваше бытие. Я лично глубоко верю в то, что ваше окружение влияет на вас больше, чем вы подозреваете. Даже банально, подумайте о том, о чем вы разговариваете с друзьями, или во время обеда с коллегами по работе, как вы принимаете решение об отпуске или фильме для просмотра? Не слишком ли узок ваш круг? Довольны ли вы качеством общения? И даже если супер-довольны, возможно, стоит его расширять. И я не говорю про радикальные перемены, а просто попробуйте обедать с разными людьми в течение недели. С интересными людьми, другими людьми, которые не входят в ваш обычный круг.

Я помню как сознательным творческим усилием я захотела качественно менять свое «бытие» и через TEDx в мою жизнь вошли замечательные люди. И пусть я не общаюсь с ними каждый день, но их время «на обед», или во время подготовки выступлений, или за ужинами с командой, делают меня счастливой. И когда сейчас ко мне в «личку» стучатся люди, и приглашают познакомиться, выпить кофе, поговорить о жизни, о своих проектах, я говорю ДА. Потому, что я знаю, что значит «голод» хорошего разговора. И еще и потому, что это расширяет мои границы познания людей, историй, характеров, я так познаю мир. А мир больше и «разнее», чем мы даже можем себе представить. Метафора мира — неопределяемая бесконечность разности, и представить ее себе невозможно, и, возможно, это единственная метафора, для которой у меня нет четкого образа. Возможно, это и является ограничением нашего человеческого мозга. Пока.

Метафора — это образ вашего мира, вашей жизни, вашей истории. И чтобы рассказать о ней, представьте, что вам нужно провести слушателя через путешествие. Из точки А, в точку Б, увлекая в свой мир. Точка А — начало, то, что о предмете повествования уже знает ваш слушатель, то, почему ему это может быть вообще интересно слушать. А точка Б — это награда, мудрость, урок, которым вы делитесь, ради которого начали рассказ. В конечном итоге, история и становится вашей метафорой, вашей экипировкой. Мы плетем наши истории из материала метафор, которые мы собираем, видим в окружающих нас людях.
Задумайтесь о том, как вы оказались на том месте жизни, где вы есть сейчас, и куда вы надеетесь или планируете попасть? Какая метафора приходит на ум? Есть ли у нее форма и направление? И может быть, стоит ее поменять?

DSC03676

Весна моей осени

Алма-Ата цветет два раза в году. «Весна моей осени» радует, бушует красным золотом, ветер танцует вальс с в такт с опадающей листвой, солнце растекается, рассеивается дымкой по кромкам крыш, асфальту дорог, отдыхает на плечах обедающих на улицах людей. Люди долго-долго пьют чай, тянут время, растягивают удовольствие любования, как кусочек сахара до последнего глотка чая. Я меряю шагами город. Притормаживаю на «летнике» и пока жду встречи медитирую на прохожих, а они другие… да, честно, на той почти пешеходной улице в центре, они другие, словно вырванные из контекста привычной хамской суеты города. Вот бежит в припрыжку молодая модная мама с двумя холщовыми сумками через плечо, пытаясь не отстать от девчушки в бантах, вот задумчиво вышагивает товарищ с интеллигентным лицом и деловым рюкзаком за спиной, торопится знакомый телевизионщик, подбежал поздороваться и умчался вниз по улице. И все они такие родные для этой улицы и такие чужие в этом городе. Они словно проявились рентгеном от солнечных лучей на пленке осени. Погода делает лицо добрее. А вот бы остановить их всех: «Замри!» и усадить за один стол со мной, на летнике: «Силь ву пле, гости дорогие», и разговориться, напиться чая с вареньем, похохотать в голос, узнать чем живут-поживают, куда идут вприпрыжку, что несут в деловом рюкзаке, чему улыбаются про себя. Алма-Ата цветет два раза в году, а так хочется, чтобы вечно.

FullSizeRender (1)

Пилите Шура, пилите!

Я решила исправиться и продолжать писать в более активном режиме. Время с момента возвращения домой летит незаметно, практически все оно посвящено сейчас подготовке к TEDxAlmaty (кстати, если вы еще не зарегистрировались, то у вас есть время только до 9 октября). Встречи, встречи, встречи. Со спикерами готовим их выступления, с командой обсуждаем их идеи, наши идеи по организации, штормим, радуемся, волнуемся. Работая над TEDx я поняла важную для себя штуку — мне ни разу не приходится себя заставлять делать что-то, я ни разу не прокрастинирую, воспринимаю все проблемы, лишь как задачи для решения. Это можно сравнить с любимым видом спорта, или, конечно хобби. Но только разница в спорте есть другая. Как-то на днях я разговаривала с человеком, который организовывает группы по занятию бегом. «Бег — это жизнь, это преодоление, это чувство достижения», — на протяжении часа взахлеб делился он, рассказывая и личную историю, как он, бег, поменял его жизнь, попутно словно надеясь увидеть в моих глазах понимания и то, как я начну на ходу зашнуровывать кроссовки. Но, вот, допустим, что меня бег не вдохновляет, и вообще представляется занятием для линейного типа мышления, где есть точка А и добежать нужно до точки Б, преодолев себя, почувствовав достижение в конце. Ничего не напоминает? На мой характер, и ощущение мира, бег выглядит слишком «достиженческим» видом спорта, как и большинство из них собственно. И потому никак не мотивирует. Поэтому, даже выбирая «свой» способ поддержания формы и тонуса жизни предпочитаю ориентироваться на те виды спорта, на которые заставлять себя не приходится. К примеру, танцы, ими могу заниматься хоть целыми днями, и вот уже ментально надеваю свои туфли. Так и с TEDx, могу заниматься и занимаюсь им целыми днями.

IMG_4139

Со времени возвращения ко мне поступает достаточно много разных предложений о работе, такой, знаете, что с 9 до 6, или «до забора». И вот сегодня мы с другом обсуждали почему я никак не соглашаюсь ни на одну из них. И определили, что чувство внутренней свободы при выборе работы, либо своего рода занятий, его наличия, является определяющим фактором. «У меня есть товарищ, который сейчас работает в крупной компании, руководит IT сектором, и не смотря на все существующие правила и порядки, устанавливает и свои, ориентируясь на лучшие примеры. Так, по пятницам, они со своими программистами уходят из офиса и устраивают hackatons. Сначала бизнес возмущался, а товарищ боялся увольнения за проявляемую творческую инициативу, а теперь его там поддерживают». То есть внутренняя свобода может проявляться и внутри «системы», но не быть ее не может. Вот, к примеру, стоит ли выходить на работу, если ваши ценности идут вразрез с ценностями собственников. «Вы пилите, Шура, пилите» — как бы будут говорить они вам с 9 до 6, а потом «живите» чем хотите. И вот какая идея у меня возникла в свете этого разговора — я хочу видеть больше примеров внутренней свободы. Как она проявляется у вас? Как вы ее практикуете? Как холите и лелеете? Человек с этим чувством прекрасен, и я хочу его знать, вдохновляться, подпитывать свое это же чувство. Обещаю, что буду делиться такими историями и с вами. Поэтому и писать буду чаще.